— Нет, если ты для меня старалась, то лучше поговорим о чем-нибудь другом. Ты хочешь стать кораблестроителем?
— Да.
— А где ты видела корабли?
— В клайпедском порту и в море.
— Грузовые?
— Да.
— А я плавал на теплоходе «Литва» из Ленинграда в Хельсинки.
— Какое у него водоизмещение?
— Не знаю… но хорошее.
Я понял, что не способен поддерживать этот разговор на должном уровне, и поспешно сказал:
— Пойдем купаться?
— Конечно, мы и купаться пойдем, и в дюны, и к домику Томаса Манна. Только сперва попейте чаю. Вам сколько кусков сахару?
Я поглядел на милое, серьезное лицо.
— Неринга, если б ты была взрослой, пошла бы за меня замуж?
— Не знаю, — сказала девочка. — Я об этом не думала.
Ну вот, подумай и скажи.
Она нахмурила лоб.
— Я не могу сразу решить. Вы еще побудете у нас, вы не сразу уедете?
— Нет, я буду у вас долго, всю неделю, а может, еще дольше. Тебе хватит, чтобы решить?
— Конечно. Я вам тогда скажу.
— Договорились. Идем купаться.
Неринга сильно хромала, и я предложил ей подъехать на машине к морю. Она отнекивалась: тратить горючее, масло, портить машину из-за двух километров!.. Но мне удалось ее уговорить, и мы поехали.
Мы пересекли шоссе, приведшее меня в Ниду, миновали сосновый лес и оказались возле деревянной лестницы, ведущей к пляжу. Здесь и оставили машину.
Ветер, почти не ощутимый в Ниде, клубил золотой пляжный песок, гнал грозные, шумные волны в желто-пенной оторочке. Над пляжем развевался черный пиратский флаг, и можно было подумать, что здесь высадились «джентльмены удачи» под командой одноногого Сильвера. Но это означало лишь, что в шторм купаться запрещено. Пляж был совсем безлюден, сиротливыми и ненужными казались пустые кабины для раздевания, грибки со скамейками, всосанные песком топчаны.
— Значит, мы даже не сможем выкупаться? — произнес я разочарованно.
— Почему? — удивилась Неринга. — Купайтесь на здоровье, только не надо далеко заплывать.
И, словно показывая пример, она содрала через голову коротенькое платье, скинула разношенные тапки и заскакала на одной ноге к морю. Волна набежала на Нерингу, опрокинула, перекатилась через нее и, распластавшись по песку, шипя, побежала в глубь берега. Затем оттянулась назад, закидав девочку галькой. Неринга попыталась встать, но ее снова сшибло и окатило волной. Тогда она поползла на берег против убегающей пены и песка. Девочка с трудом поднялась. Золотистые волосы ее стали сивыми и повисли длинными прядями, пустой лифчик прилип к грудной клетке.
— Ты не ушиблась? — спросил я.
— Нет, — она улыбнулась, — только, пожалуйста, не забирайтесь далеко, а то можно не выплыть.
Но я все-таки попробовал заплыть подальше и лишь с огромным трудом, измучившись до тошноты, вернулся на берег. Я лег на гладко вылизанную штормом шоколадную кромку берега и предоставил волнам на исходе перекатываться через меня. Дурнота вскоре прошла, было приятно ждать, когда с шумом, шорохом, переходящим в тигриный рев, накатывал очередной вал и рушился на спину, не причиняя боли, и потом песок начинал уползать из-под тела, и приходилось сучить руками и ногами, чтобы он не утащил тебя с собой.
Я лежал и думал о том, что вот сколько раз за последнее время жизнь казалась мне не представляющей ни малейшей ценности, а стоило оказаться в опасности, как я стал бороться за себя не хуже самого завзятого жизнелюба. Значит, не так-то уж безмерно мое отчаяние? И вообще, я цепкий и бойкий парень и, несомненно, проживу до ста лет, и где-то на этой марафонской дистанции жизни наверняка перестану страдать.
Исхлестанная песком кожа горела. Неринга протянула мне простыню, приятно было закутаться в ее гладкую прохладу. Девочка стала шлепать меня по спине. Когда же я хотел напялить брюки на купальные трусы, она сказала почти испуганно:
— Нет, нет, дайте я их сполосну и выжму, а то они не просохнут к завтрашнему дню. Да и простудиться можно, — добавила озабоченно.
Пришлось зайти в кабину, а потом швырнуть через верх мокрые трусики Неринге.
— А теперь куда? — спросил я, когда мы вновь уселись в машину.
— В дюны, — серьезным тоном экскурсовода ответила Неринга.
По дороге девочка рассказала мне историю самой первой Неринги на земле:
— Это девушка-великанша. По сказкам, весь песок дюн она вычесала из своих пышных волос. Но, конечно, все было не так. Неринга задумала насыпать эту косу, чтобы отгородить устье Немана от Балтийского моря.
— А зачем?
— Потому что Неман в штормовую погоду переполнялся и заливал пашни, луга, огороды, и людям было плохо. А Неринга любила людей. Когда буря крушила рыбацкие баркасы, Неринга собирала обломки судов и тонущих рыбаков в передник и выносила на берег. Рыбаки за это дарили ей ленты, бусы, шелковые платки.