— Я замужем, Булыч.
— Жаль. Тогда считай это подарком к твоему возвращению.
— Спасибо! — Ботт поспешила дальше.
— Командир, я так скуча-а-ал! — закричал Булыч и, в два огромных прыжка забравшись наверх, стиснул Гурия в медвежьих объятиях.
— Твою мать, мы всего ночь не виделись! Пусти, чтоб тебя! — закряхтел командир, но поделать ничего не мог.
Посмеиваясь на ходу, Лина без препятствий добралась до опечатанной двери. Сняв ограждающие ленты, она зашла внутрь.
Выбитое окно было заклеено плёнкой, кровь смыта, остались только перевёрнутая мебель, следы от выстрелов и глубокие идеально-ровные царапины. Ботт опешила. Никогда не видела таких - капитан рассмотрела каждую под разным углом, провела рукой, даже понюхала.
Ничего.
Когти вервольфов оставляли рваные раны. Кривые, с зазубринами. Да и стены Нэро невероятно прочные даже для нечисти. Хотя бы один коготь, но отломился бы. А здесь, как ножом по маслу.
Что же это?
— Ботт! — в кабинет зашёл запыхавшийся Гурий. Его лицо было красным, идеальная укладка растрепалась, а очки сползли на кончик носа. — Ещё одна подобная выходка!..
— Это не вервольфы, — сказала Ботт.
— Что?..
— Это не вервольфы. Клянусь. Они не причастны к гибели шефа.
— Тогда кто?
— Я… Я не знаю.
Гурий побагровел.
— Так разберись с этим! А чтобы тебе дальше неповадно было ставить себя выше начальства, капитан Ботт, с этого дня ты — ефрейтор! Вальтер!
— Д-да? — в дверном проёме показалась запыхавшаяся Кира. Минуту назад ей с трудом удалось отбить командира у Булыча, а после постараться успеть за рослым мужчиной, на неудобных и скользких, но так ей нравившихся каблуках.
— Подготовь необходимые документы. Ефрейтор Ботт завтра отправиться к месту крушения поезда.
Гурий немного отдышался, выпрямился и гордой походкой вышел вон. Вальтер переводила непонимающий взгляд с его спины на подругу. Ботт же даже бровью не повела.
Вернувшись к рассмотрению царапин, она спросила:
— Что за поезд?
— А… позавчера с рельс между Нэро и Северным городом сошёл поезд. В нём была группа, занимающаяся делами келпи и обслуга самого поезда. Но после крушения никто на связь не вышел. Гурий послал спасательный отряд, но и они не вернулись. Осталась только аудиозапись с криком «спасите».
— Да? Покажи мне её.
Вальтер быстро подняла всех ответственных.
Лина взяла наушники;
— Включайте.
Запись пошла. Сначала помехи. Потом стали прорываться звуки голоса и фонового шума. Ботт сильнее прижала наушники к ушам и закрыла глаза.
— …те…
— г… он… с…
Звуки выстрелов.
Снова шум и помехи.
Свист ветра.
— Сп…ите... спа…
Смех.
— СПАСИ-И-ИТЕ-Е-Е!..
После ещё один звук — странный, не поддающийся описанью, какое-то короткое чавканье, и тишина.
Ботт сняла наушники. В ушах застучал пульс, оглушая снова.
— Что-нибудь поняла? — тихо спросила Кира.
— Мне надо подумать.
— Хорошо, я пока подготовлю документ о твоём... м… понижении. И попрошу, чтобы кто-нибудь со станции тебя всё-таки проводил до поезда.
— Да, спасибо. Я буду в кафетерии.
Девушки разошлись. Ботт взяла чашку того самого мерзкого кофе, но даже не притронулась к нему. Застыв и уставившись прямо перед собой, она погрузилась в раздумья, вновь и вновь мысленно прогоняя аудиозапись.
Ей не давал покоя этот звук в конце. Что-то знакомое, ни с чем несравнимое. Попытки вспомнить или найти ассоциации провалились.
— Лина, всё готов…
Ботт вздрогнула и вскочила с места. Её глаза так же смотрели в никуда, но на этот раз они были распахнуты от ужаса.
— Ч-что такое, я тебя потревожила? — спросила Вальтер, которая испугалась не меньше Ботт.
— Нет… — ответила Лина, переведя на подругу ошарашенный взгляд. — Я вспомнила, что это был за звук. Там, в конце аудио.