Лина кашлянула в кулак, чтобы как-то скрыть смешок. Ну, совсем же ребёнок!
— А это, господа механики, мой коллега, сержант Булыч. Из каких я его только передряг не вытаскивала!
— Ой, да ладно, «вытаскивала!» Я тебя тоже немало раз спасал.
— Ну, в общем, мы давно знакомы. Я даже и не помню уже сколько.
— Я тоже. И кстати, — Булыч взял Юки за руку и по-джентельменски чмокнул её в перчатку. — Для красивых девушек можно просто Иван.
Видя, как Марк начинает закипать, Ботт поспешила отвлечь всех и напомнить о задании:
— К поезду-то поедем сегодня или нет?
Разместившись в дрезине, группа отправилась в путь.
Тучи разошлись, давая солнцу напоследок немного отогреть и осветить мир красно-оранжевым светом. Ветер колыхал деревья, и те скрипели, как несмазанные петли.
Чем ближе дрезина приближалась к поезду, тем громче и пронзительнее свистел ветер, но деревья мирно покачивались так, будто его и не было. Словно это кто-то другой свистел.
— Будьте готовы ко всему, — предостерегла Ботт, когда они спешивались.
— Тогда вы осмотрите сам поезд, а мы с парнем окрестности, — предложил Булыч.
— Хорошо. Если что, сразу стреляй. У Марка нет оружия, присматривай там за ним.
— Не вопрос. Вы тоже себя берегите.
Марк был на такой план не согласен, однако вслух высказаться не посмел, и послушно пошёл вслед за Иваном. Девушки направились к началу поезда.
Юки бегло осмотрела вагоны, пока шли вдоль них.
— Знаешь, что странно, — девушка сняла перчатку и провела по корпусу пальцами.
— Что? Подбили?
— Нет. И рельсы целы.
— Может, под них что-то попало? — предположила Ботт, осматривая колёса, но оставила эту затею — в поездах она не разбиралась.
— Тогда бы он валялся вот там, где деревья, либо ещё дальше, — махнула рукой Юки. — А тут он лежит в аккурат рядом с рельсами.
— И… что это значит? — спросила Ботт, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.
— Его опрокинули, когда поезд стоял. Я бы даже сказала: мирно уложили.
Юки тем временем добралась до основы состава. С ловкостью мартышки она забралась наверх и первым делом огляделась.
— Лина!
— Что? — Ботт не менее быстро забралась к ней. — Что такое, Юки?
— Смотри, какие царапины на дверях! Но это невозможно! Чёрт! Это сверхпрочный материал! Я сама проверяла, делала сверку и!.. — Широ размахивала руками, не находя более слов, чтобы описать свой ужас.
Уже не так собрано, она скрылась внутри. Постукивание и тихий скрежет говорил о том, что в составе не останется ни одного непроверенного винтика.
Ботт же прошла к ближайшему порезу. Он был не такой глубокий, каким казался изначально, но дьявольски-ровные края едва не гипнотизировали Лину. Она внимательно осмотрела царапину со всех сторон, под разными углами.
Идеальная.
Как ножом по маслу.
Такая же.
Ошибки быть не может: на поезд напал тот же, кто убил шефа.
Ботт задумалась: убийц несколько или этот «кто-то» очень быстрый и, что самое страшное, незаметный? Вервольф, конечно, мог такое провернуть. Притворившись человеком попасть в город, потом под людской личиной его покинуть, и по лесу передвигаться уже на своих же четырёх. Но волчьи когти никогда не оставляют таких идеально-ровных отметин. Кроме того: ни одно оружие в мире на это не способно. Да и на восьмой этаж по гладкой стене вервольфы не заберутся, не допрыгнут. К тому же, оконная рама в кабинете шефа хоть и невероятно большая и тяжёлая, для вервольфа, особенно, когда он полу-человек полу-волк, это просто щекотка, не более.
Лина терялась в догадках, кто же это мог быть. Вспоминала всю нечисть, с которой ей доводилась сталкиваться, никто не подходил под случившееся. Даже если разные виды работали вместе — всё утыкалось в невозможность нанести такие идеальные царапины, что на стены, что на обшивку поезда, что на человека.
Хотя, тело шефа Ботт не видела, но была уверена, что покромсано оно так же идеально. Как кусок масла.
Тем временем наружу снова выбралась Юки. Её лицо и волосы были в чёрных и бурых пятнах, но девушка совсем не обращала на это внимание, даже на то, что одна из грязных прядей приклеилась к краю тонких губ.