— Ни одного повреждения до падения, — Широ села на край, нервно теребя пальцами лямку комбинезона.
— То есть? — Ботт села рядом, не сводя глаз с подруги.
Что-то не давало ей покоя. Такое вкрадчивое, тёмное. Пряталось за темечком, дышало холодом в виски, от чего по спине пробегали мурашки.
— Поезд остановился сам, топлива полно, значит, остановил машинист, — объяснила механик, сняла перчатки и всё же убрала грязные волосы назад.
— И после его опрокинули, — задумчиво произнесла ефрейтор.
— Внутри есть кровь?
— Нет, чисто, только лопнул баллон со смазкой, — Юки достала из кармана фляжку и жадно присосалась к ней. — Будешь? — отстранившись, Широ протянула флягу Лине.
— Нет, спасибо.
Остатками воды Широ протёрла лицо. Помогло не очень.
Ботт глубоко задумалась. Пальцы сами по себе впились в брючину. Второй рукой девушка подпёрла голову. Карий взгляд устремился в никуда и замер, как у мертвеца.
Поезд остановился. Почему?
Топливо было. Значит, ребята из группы по келпи заметили что-то неладное? Но келпи водится в водоёмах, а здесь в сутках пути нет даже лужи.
Что-то иное?
К тому же, достаточно неординарное, чтобы выйти и проверить самим, а не просто сообщить об этом в Нэро по коммуникатору.
Но всё равно, почему не сообщили, что они выходят? Не успели?
И даже, если они вышли проверить, куда пропал машинист и прочие работники поезда? И кому потребовалось опрокидывать поезд? Здесь уже даже не вставал вопрос — «как?».
Накидывая варианты один за другим, Ботт не заметила, как совсем запуталась в мыслях. Разозлившись на себя, она сплюнула в сторону, соскочила с поезда и упёрлась в холодный металл горячим лбом. Юки спрыгнула за ней.
Тут же подтянулся и Булыч. Оглядев кислые лица товарищей, он задал скорее риторический вопрос.
— Совсем нет идей, да?
— Абсолютно.
— А новый командир что предполагает? — спросила Юки.
— Он зациклен на том, что это всё творят вервольфы, и слышать иное не хочет.
Широ задумалась на какое-то время.
— Лина… Я, может, скажу что-то, что не должна говорить, но… А есть вариант, что новый командир сам убил отца, а вервольфы в этой ситуации просто оказались крайние?
— Пока что все варианты одинаково реальны.
— Это и бесит! — Иван со всей злости пнул поезд.
— Не ломай его ещё больше! — возмутилась Широ. — Я и так не представляю, как залатать на дверях эти отметины.
— Извиняюсь, просто накипело, — вздохнул Иван, прислонившись к вагону. — Реально, происходит какая-то хрень. А этот Гурий, чтоб его! Напыщенный индюк, упырь! Не удивлюсь, если рыжуня права, и это он всю эту чехарду затеял. По нему же видно, что он Нэро и нас терпит только из-за своего высокого статуса. Завещание-то точно не поддельное, и он законный наследник?
— Точно, — ответила Ботт. — Но в чём-то ты прав, Нэро он точно ненавидит.
— Ох, ничего себе вы из моего предположения раздули, — удивилась Юки. — Я ведь просто предположила.
— Просто ты его не видела, — усмехнулся мужчина.
— К счастью, видимо.
Они посмеялись.
— Ладно, уже почти стемнело, а нам ещё обратно добираться. Отправляемся?
— Да. Я проголодался уже, бегать тут.
— Погодите! — воскликнула Юки.
— Что такое, рыжунь?
— А где Марк?!
Лина и Иван переглянулись. Они и правда его не видели с тех пор, как приехали.
Под порывом ветра затрещали деревья. Перед глазами Ботт снова всплыли ужасные кадры прошлого: покорёженная машина, изуродованное тело. А после видение сменилось настоящим: скромная могила, множество цветов от благодарных и спасённых, гладкая чёрная плита, на которой белыми буквами выбито: «Марк Ботт».
Глава 5. За год до войны, за день до свадьбы
За год до войны с вервольфами. Стоял душный летний денёк.