— Двух.
— И... что на это сказал Марк? Злился?
Лина снова пожала плечами, не зная, как объяснить.
— Вроде нет. Он говорит, что у меня чуйка на людей, и если кто-то мне не понравился с первого взгляда, то, даже если мы подружимся, всё равно наступит время, когда этот человек воткнёт нож в спину, и тут уже не понятно, это просто слова или действительно придётся оперировать.
— Ого! Круто же, знать заранее, кому верить, кому — нет.
— Это, знаешь, иногда мешает работать.
Юки тогда не поняла, что она имеет ввиду. Все мысли были заняты предстоящим торжеством.
Свадьбу решили играть в садах Восточного города. Марк взял все приготовления на себя и отправился туда накануне праздника, чтобы проконтролировать, всё ли идеально. Решил ехать своим ходом, чтобы на следующий день забрать своих горячо любимых девушек со станции и отвезти в гостиницу наводить марафет.
Но — не доехал. Старая сосна сгнила совсем и решила умереть, забрав с собой и человеческую жизнь
Юки навсегда запомнила бледное застывшее лицо Лины, когда её привели на опознание. Не поменялось оно и на похоронах. Широко распахнутые глаза были сухи, и смотрели, как гроб опускается в землю, совершенно не моргая. Эти мгновенья жизни твёрдо врезались в подкорку.
Домой капитан добралась пешком, шла привычно быстро, ничего не замечая перед собой. Дома накрыло.
Лина согнулась помолам, заплакала. Беззвучно, сильно, без возможности вдохнуть. Слёзы градом капали на пыльный пол.
Широ только и могла, что обнять. Девушка совсем не понимала, почему их слёзы такие разные, почему боль проявляется не одинаково, а душу вырвали из них обоих.
Вот только через месяц капитан Ботт снова была стойкой девушкой, улыбалась, смеялась, в то время как Юки пропиталась этой болью, утешая разбитое сердце лишь мыслью, что Марк умер мгновенно, не успев ничего осознать и почувствовать.
Глава 6. Смех ветра
— МА-А-АРК! — девичий голос прокатился по рельсам и затих между деревьев. — Марк, ты где?! Уже не смешно! Выходи! Марк!
— Юки, хватит! — одёргивает её Ботт. — Так мы точно ничего не добьёмся.
— А вдруг он там заблудился, и идёт на голос? Лина, нам надо его найти! Я не хочу, чтобы и он умер! — Юки ухватилась за плечи подруги, больно впиваясь пальцами. Глаза постепенно застилала пелена слёз.
Ботт чувствовала, как Юки дрожала, и ей самой становилось не по себе.
К тому же, багрянец на небе уже почти слился с чернильной синевой, ещё немного, и станет совсем темно.
— Он бы отозвался, тут так тихо, слышно, как муха пролетит, — неуверенно ответила ефрейтор. Неожиданно для себя она растерялась, не понимая, кидаться ли ей на амбразуру, или вернуться на станцию, а не бродить ночью по густому лесу, испытывая удачу. — Надо сообщить в Нэро, есть коммуникатор?
— О-он был у Марка, — всхлипывая, сообщила Широ.
— Это очень плохо! Возвращаемся.
— Нет, без Марка не уйду! — заупрямилась Юки и отошла от Ботт, чтобы та не потащила её силой.
— Юки! Ну что ты, как маленькая?
— Прошу, Лина… — еле слышно промямлила Юки, готовая вот-вот заплакать.
Ботт сдалась. Она не понаслышке знала, какая Широ упрямая, да и ещё одну могилу с Именем «Марк» видеть не хотелось.
— Ладно, посмотрим, что можно сделать. Вань, где ты видел его последний раз?
— С той стороны поезда мы нашли следы засохшей крови, ведущей в лес. Но там такая чаща, что я решил не соваться. Надо или рубить деревья или, не знаю, ужиком быть, чтобы там протиснуться. К тому же — темнеет.
— Покажешь?
— Не вопрос, идём.
Булыч повёл девушек к тому месту, где видел следы. Это было всего в каких-то полутора вагонах от того места, где они оставили дрезину.
— Здесь, — сказал Иван.
Юки кинулась к кромке леса и, что есть сил, закричала:
— МА-А-А-А-АРК!!!
Все стихло. Прекратил сипло шелестеть ветер, перестали скрипеть деревья.
— Юки!