Громко и протяжно, как вой, как свист крыльев на ветру раздался голос Марка. И словно его оклик вернул к жизни шум леса.
— Марк! — обрадовано воскликнула механик, и не успела Лина среагировать, а Иван — опомниться, как девушка бездумно и отважно кинулась в непроходимые заросли.
— Стой! — голос застрял на конце языка, не возымев эффекта.
Рыжие пряди быстро исчезли в темноте чёрных стволов.
Непередаваемая тишина снова повисла над местом крушения. А может, онемел сам мир. Но лес замолк, словно в нём остановили время.
— Вот же дура! — ефрейтор помедлила мгновение и сорвалась с места.
— Ты-то куда?! — Булыч успел поймать Ботт за капюшон куртки и дёрнул на себя.
— За грибами, блин! За конкретной одной поганкой! Пусти!
— Сдохнуть решила? — Булыч снова дёрнул Ботт с такой силой, что она потеряла равновесие и упала бы, если б не уткнулась спиной в вагон. — Профи не вернулись, спасательный отряд не вернулся. Всё, забудь о своей подружке, и едем на станцию, надо связаться с Нэро! Я не хочу умирать, знаешь ли.
— И мне страшно, — согласилась Ботт. — Но я Юки не брошу! С дороги, Булыч, иначе я за себя не отвечаю.
Сержант чертыхнулся. С Линой можно было спорить до бесконечности, но если на словах было проще, то от своих действий она не отказывалась. Как и все в Нэро.
— Делай, что хочешь, я еду на станцию.
— Вызови подмогу.
— Разумеется!
Они разделились. Ботт за мгновение скрылась в темноте леса, и даже белую куртку нельзя было разглядеть.
Ни звука шагов, ни перекличек.
Что за чертовщина здесь творится?
Сержант тихо выматерился себе под нос. Мысли путались, сердце стучало в висках. Что делать? Одного взгляда на лес хватало, чтобы ночные кошмары мучили всю оставшуюся жизнь, но эти две ненормальные…
Булыч прислушался. Тишина. Как в склепе.
«Почему над этим местом не пролетает ни одна ночная птица? — думал сержант. — И когда мы ехали сюда, ни птиц, ни какой-либо живности, змей там, ящериц на худой конец. Даже насекомых нет. Что за проклятое место?.. Нет, я точно не хочу здесь оставаться!»
Он дошёл до дрезины, заскочил на неё. Под ногой что-то звякнуло. Негромко, но в беззвучной тьме, Булыч на мгновение испугался и этого звука. Вздрогнул и чуть не упал.
Присмотрелся — обычная керосиновая лампа с закопчёнными боками. Наверное, Марк взял с собой, полагая, что поиски продлятся до темноты.
Лина пробиралась на ощупь. Даже, когда глаза её, казалось, привыкли к беспросветной тьме, увидеть что-либо не представлялось возможным. Густые кроны с ещё не опавшими листьями плотно закрывали небо, как, если бы Ботт находилась под крышей.
Ботт не слышала голосов, не понимала, куда она идёт, и в какой стороне поезд. Хруст сухих веток под ногами придавал ей сил двигаться дальше. Не важно — куда, главное не стоять на месте. Оставалось надеяться только на то, что Булыч благополучно доберётся до станции и вызовет подмогу. И что те не повторят участь группы спасателей и отряда по поиску келпи.
Что-то мелькнуло не так далеко. Лина это не увидела, а, скорее, почувствовала. Понадеявшись, что это Юки или Марк, девушка повернула туда.
Хрустнула ветка, но на этот раз не под ногой девушки. Хрустнула с другой стороны. Ботт замерла, прислушиваясь. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Но в этот раз что-то всё же было иначе.
Лина принюхалась. Помимо обычных лесных запахов хвои, смолы, травы и перегноя, к ним добавился ещё один. Непонятный. Искусно маскирующийся под окружающую среду.
Стало не по себе.
Слева снова кто-то шагнул.
Ботт хотела позвать, но не решилась. Инстинктивно положила руку на кобуру, но не стала пока доставать оружие. В конце концов, она не видит, в кого стрелять, а бессмысленная пальба в темноту, это лишь трата патронов и возможность случайно ранить своего.
Ещё немного побуравив взглядом место, откуда доносился хруст, Ботт сделала шаг в противоположную сторону.
Сипло завывая, зашелестел ветер. Сначала тихо, где-то там, в кронах. Он шептал и посмеивался. После спустился ниже, завывая по-волчьи. С каждой минутой гул нарастал, предвещая бурю. Стоны, всхлипы, смех, всё смешалось в одну оглушающую симфонию, наполнившую ночную тьму.