— Надеюсь, что он найдёт убийцу шефа. — Девушка опёрлась о столик, опустила голову. Голос её потух и стал таким же серым, как свет, сочащийся из окон.
— Время покажет.
— А может, и нет у нас, этого времени. Тьфу, заболтал ты меня! Мне надо огласить всем завещание.
Вальтер вскочила и быстрыми шагами пошла прочь. Архивариус потушил лампу и задремал, уперев отяжелевшую голову в полку с книгами. Чтобы выспаться оставалась пара часов, а может меньше.
Секретарь огласила завещание по громкой связи, после чего принялась делать его копии. Одну — сыну командира. Ещё четыре — главам Четырёх городов. Ещё несколько — в отдалённые службы города. И копия в газету. И всё надо сделать быстро, качественно. Не говоря уже о другой бумажной работе, не связанной с завещанием.
К десяти часам Вальтер уже не могла держать одной рукой чашку кофе. Пальцы хрустели, как первый снег, и не желали подчиняться. Спину ломило, голова гудела.
Когда с бумажной волокитой было покончено, Кира отнесла необходимые материалы архивариусу и собиралась уже пойти домой, чтобы переодеться и нормально поесть, как новое событие не заставило себя ждать. Вернее, застало Вальтер в холле.
Прибыл Гурий Эш.
Кира протиснулась сквозь собравшихся поглазеть на сына шефа. Покойный командир не особо распространялся о своей семье и, разумеется, не выставлял напоказ. Возможно, он считал своё положение опасным, чтобы хоть кому-то доверить своих родных, а может у него были свои причины. Но очевидно, что не только в Нэро, мало кто в городе знал сына шефа в лицо.
Это был красивый мужчина лет тридцати. Одет с иголочки, ухожен, статен. Чёрные волосы зачёсаны назад, а зелёные глаза строго взирали на столпотворение через стёкла изящных, почти девичьих, очков. Грудь охватывал чёрный ремень портупеи.
— Думаю, представляться нет смысла, но всё же ещё раз назовусь. Меня зовут Гурий Эш. И с этого дня, следуя этому завещанию, — он продемонстрировал напечатанную Кирой копию, — я полноправный глава Нэро. Кто-нибудь, проводите меня в кабинет отца, хочу его осмотреть.
— Слыш, а ты чего тут раскомандовался? — послышался из толпы недовольный возглас. Кто-то зашипел: «Вань, не надо!»
— Кто это сказал? — Гурий обвёл взглядом толпу, выискивая смельчака.
— Ну, я! — оттолкнув мешавших ему, к Гурию подошёл работник Нэро. Он был на голову вышел нового командира. Смуглый, русоволосый. Одет в белую футболку, облегающую его накаченное тело, джинсовые бриджи и жилетку.
Ноги и руки покрывали мелкие шрамы. Один большой шрам был на лице: пересекал практически горизонтально левую бровь и уходил за ухо, в котором красовались три серьги. Левый висок был выбрит, а остальные волосы собраны в куцый хвост.
— Имя, звание, — отчеканил Эш-младший.
Храбрец не сразу понял, что это вопрос.
— Твоё. Имя. И. Звание, — настойчивее повторил Гурий.
— Сержант Булыч.
— Значит так, сержант, — Гурий говорил прямо перед собой, не утруждая себя поднять голову или, хотя бы, взглянуть в глаза оппонента, — теперь я глава Нэро, и в твоих интересах либо подчиняться, либо, — он отошёл и гостеприимным жестом указал на выход.
— А теперь послушай ты меня, упырь! — Булыч схватил Гурия за грудки и оторвал от пола. — Сопляк, пороху не нюхавший, мне не указ. Где ты был, когда шесть лет назад наши коллеги погибали в когтях вервольфов, а?
— Не волнуйся, — Гурий достал из-за пазухи револьвер с выбитой гравировкой на стволе «Эш» и приставил к выбритому виску. — Я не терял времени даром. А теперь отпусти и не смей мне больше «тыкать».
Иван разомкнул хватку и, в наступивший тишине, каблуки начищенных туфель звонко стукнули о плитку.
— Прощу на первый раз, — Эш-младший убрал оружие.
Булыч только фыркнул в ответ. Кулаки дико чесались, а желание сделать фарфоровое личико более приближенным к суровым реалиям возрастало с каждой секундой. Но пока сержант сдерживался.
— А теперь, кто-нибудь, проводите меня до кабинета моего отца, — сбавив тон, приказал Гурий.
— Я провожу, прошу за мной, — ответила Вальтер.