— Потом расскажешь, надо выбираться отсюда, — прервала её Ботт. — Знать бы ещё, куда идти?..
— Поезд — там, — указала Широ.
— С чего взяла, рыжунь? — спросил Иван.
— Слышу, как дождь стучит по корпусу.
— Тогда идём туда, и быстро. Кто знает, закончена ли охота на нас…
Юки оказалась права. Они и правда вышли к дрезине. На открытом пространстве дождь беспощадно хлестал по головам и плечам. Лина поёжилась, когда холодные капли попали за шиворот и спустились по горячей спине.
Все трое поспешно забрались на дрезину, и Иван направил всех домой. Погони, вроде, не было.
Юки позволила себе всплакнуть, но быстро успокоилась, так как на слёзы не оставалось сил.
— Ботт, слушай? — обратился к ефрейтору Булыч. — Ты как поняла, что рыжуня там?
— Услышала лязг.
— О, это я фляжкой стучала по дереву, — объяснила Юки.
— Молодец, хорошо придумано, — похвалила подругу Ботт. — А... Марка ты не нашла?
— Нет…
— Тц!..
— Что это были за твари? — выдохнул Булыч, всматриваясь в темноту.
Никто не ответил. До станции ехали молча.
На станции их встретили шумно. Когда группа не вернулась ни через час, ни через два, главный механик поднял панику, которая дошла до Гурия. Вот только отправлять кого-либо на помощь он не спешил, решив, что больше не может жертвовать человеческими ресурсами.
Но к его счастью, и к счастью бригады механиков, группа вернулась. Булыч и Ботт к своему собственному удивлению были рады видеть надменное и смазливое личико Эша-младшего. Иван даже снова попытался сжать командира в своих медвежьих объятиях, но Гурий ловко увернулся.
Лина проводила Юки до цеха. Её тут же повели сушиться, предложили какао.
— Ефрейтор, я хочу услышать доклад о случившемся немедленно, — приказал Гурий.
— Ладно, — Ботт пожала плечами. — Но только под крышей. Это вам под зонтиком хорошо, а я насквозь промокла.
Их проводили в небольшую полутёмную комнатушку, согреваемую печкой-буржуйкой. Ботт скинула обувь и поставила сушиться. Куртка так же отправилась на печку.
— Кап… ефрейтор Ботт? — в комнатку заглянула одна из девушек-механиков.
— Да?
— Вот, возьмите полотенце.
— А, спасибо большое! — Ботт тут же накинула его на голову, осторожно промокнула, чтобы холодные капли не попадали за шиворот.
Механик ещё робко потопталась у входа, смотря то на Гурия, вальяжно расположившемся на старом стуле, то на ефрейтора, которая ногой придвинула к печке-буржуйке табурет и удобно устроилась, подставляя спину теплу.
— Может, какао? — предложила механик.
— Не, спасибо. Можешь идти, — ответил Гурий.
Девушка кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.
— Итак, ефрейтор?
— Хм, — Ботт на секунду задумалась, собираясь с мыслями. Надо с чего-то начать.
Глава 7. За чашкой какао
Ботт говорила тихо. Едва громче стучавшего в окно дождя. При раскатах грома и вовсе приходилось замолкать — собеседник её бы просто не услышал.
— Отметины на поезде полностью идентичны тем, что были в кабинете шефа.
— Но разве это не должны подтвердить эксперты? — засомневался Гурий. — Ты теперь просто ефрейтор, и твоим словам нужно подтверждение специалиста, — он нарочно выделил последнее слово.
Ботт лишь пожала плечами — надо так надо, это стандартная практика.
— Только вот, — Ботт закинула ногу на ногу и сложила руки под грудью, полностью копируя позу Гурия, — ваши эксперты даже к станции приближаться не хотят, а вы их к поезду послать хотите. Так и до бунта недалеко.
— Много ты понимаешь! — прорычал новый глава.
— Смотря, в какой сфере. Я капитан специального отряда под личным командованием Артура Эша. Бывший капитан. Но от смены звания я ни тупее, ни умнее не стала. Как и вы.
Гурий почувствовал, как закипает.
— Звание говорит о вашем положении, — продолжила ефрейтор, — а не о ваших умениях. Как видите, — она указала на себя, — это не всегда одно и то же. Сами посудите.