— Послушай, — женщина совсем не знала, как лучше сказать, потому кусала губы, и глаза её бегали так, если бы у неё был тот же недуг, что и у Максима. — Архив огромен, многочисленный полки и огромные шкафы, электричества туда так и не провели…
— Это не помешает мне работать, — заверил Максим, не отвлекаясь от книги.
— Но доктор сказал, что ты больше не сможешь ходить…
— Значит, найду способ, как достать книги с верхних полок, найму помощника. — Максим захлопнул книгу, отложил её. Взглянул на Ан своим тухлым взглядом. — Или вы боитесь, что теперь я не смогу присматривать за вашим сыном?
— Ты говоришь жестокие вещи, Максим.
— Как и вы.
Он толкнул коляску к выходу.
— Куда ты? — Ан начала волноваться, но что-то помешало ей встать и направиться за парнем.
— В архив. Подумаю, что можно сделать, — он толкнул дверь и выехал. — К ужину не ждите.
Погода начинала портиться. По небу туда-сюда слонялись тучи, укрывая от глаз красные лучи заходящего солнца. Начинали падать первые капли. Ветер гудел и, казалось, смеялся.
Максим поёжился. Немедленно захотелось вернуться в тёплый дом, выпить горячего чаю и засесть с Ан за какие-нибудь документы, дождаться Жиля. А после пойти к Саймону. Если он не заснул, то обязательно попросит рассказать сказку или интересную историю. Максим рад был делиться знаниями и выдумывать что-либо на ходу. Но маленького Саймона от силы хватало на час, после чего он уже в своих снах дослушивал невероятные истории.
Максим привык к этой семье, даже в какой-то момент стал чувствовать себя её частью. Что ж, к хорошему быстро привыкаешь, и его вины здесь нет.
А сейчас Максим чувствовал себя не нужным. К его недугам добавился ещё один. Фатальный. Практически лишающий его самостоятельности. И его надежды работать в архиве обрубила никто иная, как сама архивариус Нэро. К тому же, присматривать за маленьким ребёнком, когда ноги совершенно не двигаются, тоже оказалось невозможным.
Максим стал чувствовать себя паразитом. И вынести это было ещё тяжелее, чем невозможность ходить или заняться любимым делом. Превратиться в обузу для любимых стало самым страшным его проклятием.
С такими мыслями он направился в архив. Переждал там дождь, даже успел задремать. Когда проснулся, совсем потерял ощущение времени. Было темно и холодно. Максим ощутил острое желание вернуться в дом Жильбера. Почему-то было стыдно. Поэтому по пути Максим репетировал, что он скажет, как именно извинится. И попросит помочь ему снять квартиру.
Но сказать он ничего не смог.
У дома стояла толпа: горожане, сотрудники Нэро. Приехал сам Артур Эш. За его спиной в строгом чёрном костюме стояла Кира.
— Что случилось? — без тени сожаления, распихивая людей, проезжая кому-то по ногам, Максим пробрался к дому.
— Парень, стой, нельзя туда, — его попытался остановить сотрудник Нэро.
— Пропусти, — тихо сказать шеф. — Это его семья.
— Прошу прощения.
Шеф взял за ручки кресла и повёз парня в дом. Максим вздрогнул, когда увидел глубокие следы когтей на двери. В гостиной царил беспорядок. Повсюду была разруха, листы валялись на полу, многие насквозь промокли от крови.
— Что тут?.. — у парня не хватило сил сказать «произошло». В нос ударил запах крови, и стало совсем дурно.
Посреди гостиной лежало два тела. Разодранные, изуродованные. Застывшее в немом крике лицо Ан уставилось на Максима пустыми глазами.
Парень приложил руки ко рту. Сердце бешено заколотилось, застряв в горле. Артур вывез его наружу, кто-то тут же протянул бутылку воды.
— Кто… это сделал?.. — выкашливая слова, проговорил Максим.
— Мы не знаем.
— А.. а где Саймон?
— Его не тронули. Но, похоже, он всё видел. Его в шоковом состоянии забрали медики.
— Если… — Максим постепенно выравнивал дыхание. Свежий воздух после дождя выветривал запах человечины. — Если вы не против, я присмотрю за ним.