— Кофе как прокисший суп, — ответила Ботт.
— Поэтому предпочитаю пить кофе в компании одной прекрасной синеволосой леди.
Ботт взглянула на собеседника, смерила изучающим взглядом и отвернулась обратно.
— Так вот кто у Киры сахар таскает.
— Каюсь, грешен.
Ефрейтор махнула рукой, мол, ничего. Не в сахаре сейчас проблема.
— Так, что у нас на повестке дня? Вернее — ночи. Я так понимаю, в темноте полетим?
— Да, что-то нам везёт на ночные вылазки, — девушка задумчиво снова глотнула кофе, сморщилась и выплюнула. Нет, нужно снова напроситься к Кире с её личной кофемашиной.
— А в чём дело? Мне только сказали, что нас срочно отправляют в Туманную область, в лес.
— Наш новый глава приказал нам — мне, тебе и какому-то новичку — доставить в Нэро келпи.
— Погоди, я кажется ухо застудил, пока катался без шлема, — Иван как следует, потёр уши. — Давай ещё раз.
— Босс приказал доставить ему келпи.
— То есть поймать, пленить и привезти? — переспросил Булыч.
— Да.
— Келпи?
— Да.
— Летом?
— Да!
— То есть, зверя, которого можно схватить только суровой зимой, и то — не факт, он предлагает изловить в августе?
— Ты абсолютно прав.
Иван задумчиво почесал голову со стороны шрама.
— И как нам вдвоём это делать?
— Втроём. Я же сказала, что он приказал приставить к нам новичка.
— Значит, не послышалось!.. — сокрушённо проблеял Булыч, падая головой на стол. — За существом, которое питается человечиной, мы идём на его территорию, летом, да ещё и с зелёным цыплёнком.
— Зелёным цыплёнком?.. — Лина нервно хохотнула. — Ты аллегории у Киры берёшь? Впрочем, не знаю, откуда у тебя зелёные цыплята, но их по осени считают. Может, нам повезёт, и новичок будет талантливым.
— Как ты? — Булыч подмигнул.
— А почему нет? — Лина улыбнулась в ответ. — А каким ты был? Ты ведь старше меня, да и успехов много выдающихся. Почему до сих пор сержант?
— Потому что меньше ответственности и график свободнее. Сам просил, чтобы меня не повышали, хотя, если честно, жалею теперь. Немного.
— Ты говорил, что у тебя мама болеет, если я не ошибаюсь?
— Не ошибаешься.
— Что-то серьёзное?
— В прошлом году сделали операцию, стало лучше, — успокоил Иван. — Главное теперь — пить лекарства. Так что, не беспокойся. Она у меня боевая, кому хочешь, шею свернёт. Ей говорят: полежи, отдохни, а она в огороде целыми днями одни местом к верху.
— Это же хорошо.
— Так я и не спорю!
— Ладно, спасибо за составленную компанию, — сказала Ботт, вставая с места. — Пройдусь немного. Раньше, чем через час-полтора они не закончат подготовку. Приду сразу на площадку.
— Вряд ли без тебя что-то начнётся. А если что, я же могу попросить секретутку пилить всех медленней.
— Не обижай Киру. И, кстати, у тебя футболка на изнанку.
— О, не заметил, торопился. Спасибо!
Без зазрений совести Иван переоделся там, где сидел. Девушки, сидящие в кафетерии, на мгновение выпали из реальности.
Ожидание было в тягость. Слоняться без причины по Нэро Лине не хотелось. Зависнуть у Киры, как сначала планировалось — не получилось, та была занята, а трогать кофемашину без разрешения, Ботт не смела. С Булычем говорить было не о чем, к тому же, им ехать вместе, наговорятся.
Пришлось снова подниматься в архив. Только уже не бегом по лестнице, а как нормальный человек — на лифте.
Двери архива открылись всё с тем же тихим приветливым скрипом. Окно было зашторено, и царивший в архиве полумрак превратился в настоящую тьму.
Ботт не сразу осмелилась разомкнуть губы и позвать Максима. Тот выкатился из темноты белым неестественным пятном.
— Чем-то помочь? — спросил он в полголоса.
— Нет, я просто пришла скоротать время, — зашептала Ботт. — А… чего шифруешься?
— Саймон заснул. У него слишком чуткий сон, вот и предпринимаю все меры предосторожности.