— Ты чего тут забыл? — зашипела Кира.
— Серьгу обронил, не тут?
— Не тут. И ты давай, иди отсюда, — Вальтер предприняла отчаянную попытку вытолкать нарушителя спокойствия, но тот даже не почувствовал хрупкую девичью хватку на себе.
— Интересно, — Гурий усмехнулся и взглянул на секретаршу поверх очков. — То есть, вы с Ботт друзья?
— Да… — сдалась Вальтер.
— Тогда почему же ты это скрыла? Ещё и так нагло? Ты знаешь, почему капитан в этом странном отпуске?
— Не знаю, правда. Только знаю, что это очень личное, и что никто не любит Нэро, как о…
— Значит, так! — командир хлопнул папкой с делом по столу и вскочил с кресла. — Чтобы завтра привела капитана Ботт сюда, и после, в приватной беседе за чашкой кофе, мы с капитаном решим все насущные проблемы. Понятно, Вальтер?
— Понятно, — Кира выпрямилась, сжала кулаки и вскинула голову. — Но я не буду выполнять этот приказ. Можете уволить.
Гурий едва не задохнулся от возмущения. Его щёки запылали алым, взбухла венка на виске. Он уже был готов высказать всё, что думал о Вальтер, о Булыче, об этом проклятом месте, но стук в дверь спутал его мысли.
— Кто там ещё?! — прорычал он.
— Извините! — в кабинет забежала перепуганная девушка. — Срочные вести.
— Ну?
Заикаясь от страха, девушка отрапортовала:
— Только что поступили сведения, что на путях между Нэро и Северным городом с рельс сошёл поезд.
Глава 2. Капитан Ботт
— Причина, пострадавшие? — спросил Гурий.
— Мы не знаем.
— Так узнайте, чтоб вас! Высылайте спасательный отряд. Быстро!
— Есть! — девушка побежала выполнять приказ.
Гурий откинулся на спинку кресла и глубоко, судорожно вздохнул, ослабляя галстук.
— Вальтер, проконтролируй.
— Конечно, — Кира поспешила уйти.
Булыч, потупив немного, не стал дожидаться, когда и куда его пошлют, и тоже ретировался из кабинета нового командира. Не желая больше нагружать себя, он отправился домой.
Заснуть получилось за час до будильника.
Решив хоть как-то отрезвить организм, с утра Булыч направился в кафетерий при Нэро. На его удивление, Кира тоже была там. Вроде, как выспавшаяся, в выглаженном костюме. Волосы были красиво уложены, а очки заменяли контактные линзы.
«Опять работает! — пронеслось в голове со шрамом. — И не надоело?»
Булыч плюхнулся за столик к синеволосой секретарше. Та, не отрываясь от бумаг, пила кофе. Вернее, не отрываясь от чашки с кофе, читала документы, делала выписки и поминала кого-то недобрым словом через каждые несколько глотков.
— Смотри, тебя в этих бумагах похоронят скоро, — фыркнул Иван, стащил с тарелки одно печенье и огляделся. Всё, как обычно. Ребята, работающие в ночную смену, перекусывали бутербродами и горячим чаем, прежде, чем на ватных ногах и с пустой головой добраться до дома. Те, кто только пришёл, как и Булыч, решили взбодрить себя чашкой кофе. Кто-то таскал по своим рабочим местам закуски и простенькие десерты.
Зато тех, кто работал вне смены, легко можно было узнать по тому, как чай и кофе они переливают в термосы и фляги, берут только полуфабрикаты в заводских упаковках, чтобы в любую минуту можно было сорваться на дело и перекусить на бегу или в транспорте. Но обычно такие ребята много не ели, чтобы чувство тошноты оставалось чувством.
Булыч ещё несколько секунд сверлил боевых ребят пустым взглядом. Его ведь тоже могут вызвать в любой момент, и может так статься, что больше ни этот кафетерий, ни Нэро, ни даже эту раздражающую секретаршу он не увидит.
Столь невесёлые мысли пробудили в памяти испуганную девчушку, которая вчера (или уже сегодня) ночью пришла сообщить о крушении поезда.
— Известно, что там произошло, на путях? — спросил Булыч, хватаясь за новое печенье.
— Не трогай мои печеньки, я голодна, — строго сказала Кира. — А на счёт крушения поезда… — она снова тихо выругалась, с новой силой погружаясь в чтение документов.
— Всё так плохо? Погиб кто? — Иван разломал одно печенье на небольшие части и стал кормить секретаршу с рук. Та благодарно кивала каждый раз. Так оказалось удобнее, чем каждый раз вытирать пальцы, чтобы взять и не запачкать очередную важную бумажку.