Кира подала механику стакан воды. Так осушила его в один глоток.
— Фу-у!.. — Юки утёрла губы рукой. — Я только вернулась из поселения вервольфов. С новостями! Зашла к тебе, Лин, но твой муж сказал, что ты ушла в Нэро. Я сюда.
— Ты пешком, что ли, шла? — не могла не спросить Ботт.
— Почти. Трамвай сломался на полпути отсюда, и я бежала.
— Лина, а со мной ты своего мужа не знакомила, — обиженно произнесла Кира.
— Да как-то не до этого, было, прости! Как закончится, обязательно познакомлю.
— Надеюсь.
— Короче! — перебила их Юки, вскакивая. — Я показала вервольфам тот коготь. Он точно не принадлежит их расе. Но! Они сказали, что от когтя пахнет человеком.
— Ну, они могли ранить кого-то, вот и запах, — предположила секретарь.
— Не-ет! Не запах человеческой крови! — воскликнула Юки. Она была в ужасе. — Запах человека! Этот коготь принадлежит человеку!
— Но... это невозможно... — пробормотала Вальтер.
— Идём-ка к Максиму, — сказала Ботт.
Девушки спешно поднялись в архив. Меланхоличность этого помещения была прервана.
— Архивариус! — крикнула Ботт.
— Как шумно, а вроде такой тихий день. — Максим выкатил свою коляску навстречу.
Из-за стеллажей показалась любопытное личико Саймона. Кира помахала ему рукой.
— Вот, — Ботт протянула архивариусу коготь. — Юки только что вернулась от вервольфов. Они говорят, что коготь человеческий.
— Вот как... — Максим нахмурился, на бледном лбу проступила морщинка. — Лина?
— Я слушаю.
— После того нашего разговора я перечитал множество энциклопедий и документов, можно сказать, перерыл весь архив. Под описание, которое ты мне дала, подходило мало нечисти, к тому же, многие подходящие уже давно стали историей. Но этот человеческий коготь...
— Совпадает с кем-то?
— Единственная нечисть-человек — это... Саймон!
— Да, мастер? — мальчик вышел из-за стеллажа.
— Принеси мою записную книжку. Кажется, я оставил её у стойки.
— Сейчас, мастер! — мальчишка убежал и быстро вернулся с большим потрёпанным блокнотом.
Максим взял его и стал бешено перелистывать страницы, абсолютно не обращая внимания на то, что некоторые отдельные листочки выпадали и с тихим шорохом падали на плед или, скользя по нему, на пол.
— Вот оно... — выдохнул архивариус, глаза его по старой привычке нервно дёрнулись.
— И... что это? — спросила Ботт, невольно сглотнув.
— Как же я хочу ошибаться!.. — выдохнул Максим. — Но... Единственная нечисть-человек — это вендиго.
Архив погрузился в могильную тишину.
Глава 17. Отличный план
Никто не посмел высказать свои страхи и опасения. Все разом будто онемели.
Саймон непонимающе разглядывал взрослых. Почему их так напугало незнакомое слово, что оно означает?
Первой дар речи вернулся к Юки, но язык ворочался с трудом, а из пересохшего горла звуки вырывались с хрипом:
— Разве... они не вымерли все в позапрошлом веке?
— Их истребляли, но, видимо, истребили не всех, — ответил Максим. — Саймон, принеси большую энциклопедию. Только не убейся, пожалуйста!
— Я помогу, — Вальтер отмерла и подошла к мальчику, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, но дрожащие губы и вдруг нахлынувшие слёзы придали ей крайне жалкий вид. — Покажешь, где лежит эта энциклопедия.
Саймон неуверенно кивнул, взглянув на своего мастера. Тот махнул рукой, чтобы мальчик показал Вальтер книгу. Ещё раз, взглянув на Киру, мальчишка чуть смутился и, схватив девушку за руку, повёл к стойке.
— Максим?.. — позвала Ботт.
— Да?
— Почему ты уверен, что это вендиго? Если их истребили не всех, то в Нэро бы об этом знали. Разве не так?
— Хм... Тут ты права.
— Тогда о-откуда они взялись? — заикаясь, прошептала Юки. — Почему вы говорите, что вендиго — это человеческая нечисть?
Девушка обняла себя, чтобы унять дрожь, но болезненные воспоминания о страшной ночи плотно сковали её разум.
Вернулись Кира с Саймоном. Девушка без труда (на удивление мальчишки) принесла огромную книгу и передала её архивариусу. Тот положил толстенный том к себе на колени и стал бешено пролистывать страницы. Их шуршание напомнило Лине и Широ тот кашляюще-скрипучий смех. Девушки переглянулись, понимая друг друга без слов. Юки поёжилась.