Саймон поспешил выполнить приказ.
Но двери архива распахнулись во второй раз. Широким шагом в архив прошествовал Гурий. Он одарил испуганную Вальтер насмешливым взглядом и обратился прямо к Максиму:
— Архивариус! Я уезжаю на пару дней в Южный горд.
— И что мне делать с этой информацией? — копируя ухмылку главы, спросил Максим. — Записать и сохранить? Или хотите, чтобы я приглядел за Нэро в ваше отсутствие?
— Нет, это уже через чур. Я не могу доверить простому архивариусу руководить Нэро, даже пару дней. Я лишь пришёл забрать ключи.
— Ключи?
— Насколько мне известно, у тебя есть копии всех ключей. В нынешней ситуации это весьма опасно, мало ли, кто захочет ими воспользоваться. И я вижу, ты будешь не в силах сопротивляться.
— Хотите проверить? — Максим вздёрнул голову, с вызовов взглянув в серые глаза Гурия.
— Нет. Ключи, — он протянул руку. — Немедленно.
— Как пожелаете, — покорно ответил Максим.
Он завёл руку за спинку кресла. Из потайного кармашка он достал связку ключей и протянул Гурию. Но едва ключи коснулись ладони нового главы, как архивариус резко выкинул руку вперёд и крепко схватил Гурия за запястье. Дёрнув его на себя, архивариус наклонил Гурия до уровеня своих глаз.
— Позвольте напомнить, командир, что руки у меня сильнее ног.
После Максим отпустил руку главы и учтиво улыбнулся, как ни в чём не бывало. Гурий не нашёлся, что ответить, захлебнувшись ядом, который в небывалом количестве выделяли его униженное самолюбие и гордость.
Он круто развернулся на каблуках начищенных туфель и покинул архив. Однако, у дверей остановился. Встал в пол борота и произнёс, тихо и вкрадчиво, однако в его голосе вновь прозвучала насмешка:
— Кстати, я больше не верну тебе ключи. Ты — архивариус, и твоё дело бумаги, железо тебе не к чему. А свой комплект я похоронил вместе с отцом. Так сказать, прощальный ему подарок в напоминание о его любимом Нэро.
И тяжёлые двери скрыли с глаз присутствующих Эша-младшего. Быстро затихли шаги.
— Охренеть... — севшим голосом проговорила Вальтер.
— И я того же мнения, — сказала Юки.
Они понимали — без ключей ничего не выйдет. Даже если снова удачно отвлечь охрану (тех охранников, с кладбища, кстати, как и обещала Кира, уволили в ту же ночь), то им не удастся сломать двери камеры.
Келпи бы мог самостоятельно вынести даже такую тяжёлую укреплённую дверь, если бы не серебряное покрытие.
— Похоже, что мы влипли, — констатировала Юки.
— Но если мы не освободим келпи, и его казнят, то это снова может, нет, я уверен, выльется в конфликт между людьми и нечистью, — сказал Максим. — И что-то мне подсказывает, что в этот раз человечество будет обречено.
— Потому что с нами нет Лины?
— Не только. Есть ещё десятки факторов, кроме Лины, которые повлияют на ход войны не в нашу пользу. Лина — только один из них.
— Но она же!.. — хотела возмутиться механик, но секретарь её перебила:
— Нет, правильно! Мы должны уметь действовать самостоятельно, не надеясь на Лину. Шесть лет же как-то справлялись, и всё было хорошо (пока этот упырь не пришёл), а тут вернулась капитан Ботт, и всё решили взвалить на неё.
— Вот только её не было, когда всё было спокойно! — запротестовала Широ.
— И что, теперь плакаться ей в плечо? Я уже жалею, что пошла на поводу у Гурия и вернула её!
— Да ты всего у него на поводу ходишь!
— Знаешь — что?!
— Успокоились, обе! — Максим стукнул кулаком по ручке кресла. — Развели тут. Вы в архиве, а не на базаре. Попрошу вести себя достойно.
— Извини, — девушки немного остудили пыл, однако продолжали сверлить друг дружку взглядами, полными ненависти и презрения.
Архивариус горестно вздохнул и покачал головой.
— Да за что мне всё это?..
— Ни за что, — ответила Вальтер, поднимаясь с места.
— Ты это куда?
— Действовать.