— Не знаю.
— То есть как это — не знаешь?
— Никто не вернулся.
— Нет, спасибо! Не смешная шутка.
— Я серьёзно! — обиженно произнесла Вальтер, хлопнув ладошкой по столу. — В поезде ехала группа, занимающаяся делами по келпи, плюс обслуживающий состав поезда персонал. Группа спасателей, отправившаяся за ними, только передала, что никого нет, и не вернулась.
— Ну, может, там что-то серьёзное, и они не могут выйти на связь? Это логично.
— Последнее, что записал коммуникатор — истошный вопль «спасите».
Булыч нервно усмехнулся. Бред! Бойцы Нэро не трусы и не слабаки. К тому же, он сам в юности работал в спасательном отряде, и не понаслышке знает, насколько круты те ребята.
— Никто не хочет туда больше соваться… — подытожила со вздохом Вальтер и вернулась к работе, быстро и аккуратно заполняя какой-то бланк. — Хочешь поехать?
— Н-нет, воздержусь… — отмахнулся мужчина. Если бы он только мог взглянуть на себя со стороны, то удивился, насколько его лицо сейчас сливалось цветом с белой скатертью.
Некоторое время прошло в тишине, прерываемой шуршанием бумаги.
— Слушай!.. — стараясь вернуть вдруг задрожавшему голосу будничный тон, начал Иван. — А что — Ботт?
— А что «Ботт»? — Девушка на миг оторвалась от работы, взглянула на собеседника, пару раз глупо моргнув синими глазами, и снова уткнулась в макулатуру.
— Ботт знает, что шеф мёртв?
— Слухи, конечно, разлетаются быстро, да и в газетах писали… Хотя, о ком мы, этот человек горгулью перед носом не заметит, если она не нужна ему по работе.
— А что Гурий?
— А Гурий требует капитана к себе. — Кира отложила бумаги, откинулась на спинку стула и вздохнула. — Не хочу выполнять это поручение, но, видимо, придётся. Нам нужен кто-то смелый, талантливый и, что греха таить, отчаянный. Гурий, конечно, умён, но сильно уступает отцу. — Девушка ещё раз вздохнула. — Поеду вечером, после работы.
— А если Ботт не захочет вернуться?
— Не наше с тобой дело! — заявила Кира. Девушка вскочила с места, одним махом выпила оставшийся кофе, собрала документы в папки. — Тебя пошлю.
Остаток рабочего дня Вальтер провела как на иголках. Задуматься и привести мысли и чувства в порядок ей мешала работа, а работе — камень на душе, за которым уже прятались кошки, готовые вцепиться когтями туда, где больнее.
В конце рабочего дня, она и вовсе не находила себе места. Всё просто валилось из рук, а в голове шумел ветер.
Но, положив клочок завещания в карман, Вальтер поспешила на трамвай, который отвёз её едва ли не в пригород. Воздух здесь был совсем иной. Деревенский, как сказали бы люди прошлого. Да и домики тут были редко выше двух этажей, однако, все крепкие и ухоженные. Кто-то разбил на территории небольшой сад, кто-то довольствовался малым.
От этой, с позволения сказать, деревушки, было рукой подать до границы города — невысокой бетонной стены и глубокого рва за ней, наполненного серебряной водой.
Солнце уже почти погрузилось в неё, окрашивая мир в оранжевые и багровые оттенки, делая предметы силуэтами, когда Вальтер дошла до небольшого кирпичного домика в два этажа. Дневные птицы засыпали на ветвях яблонь, расположенных за ним. Резная калитка небольшого, но крепкого заборчика, была приоткрыта, однако Вальтер всё же нажала на кнопку звонка, и только после того, как замок двери дома щёлкнул, решилась войти на участок.
Дверь ей открыла девушка; чуть выше Киры, худая, но крепко сложенная. Одетая в старые растянутые шорты и мужскую футболку. Короткие тёмные волосы торчали в художественном беспорядке, а на щеке краснел след от подушки.
— Прошу прощения, не хотела будить, — Вальтер попыталась улыбнуться, будто это была шутка.
Девушка сложила руки под грудью и прислонилась к косяку, взирая на незваную гостью сверху вниз. Очевидно, встрече она была не рада.
— Лина, — выдохнула девушка, не зная, как начать.