— Но?..
— Но всё же, без неё мы бы сейчас ходили на поводках у вервольфов. Как командир Нэро, я хочу лично выразить ефрейтору Ботт благодарность за службу и уладить конфликт до начала Новой Эры Нэро. Да! — он отставил чашку и, встав с кресла, подошёл к зеркалу. Поправляя укладку, он обратился к секретарю: — Прикажи подать машину, съезжу к Ботт.
Кира вздрогнула. Как — к Лине? Страшно побледнев, она боялась шелохнуться. Если Саймон уже добрался, то Ботт вне себя, и может наделать глупостей, увидев Гурия.
Надо его остановить?
Но как?
Что же делать?
Глава 22. Ласковый и нежный зверь
Лина проснулась во второй половине дня абсолютно разбитой и не выспавшейся. Тяжелая голова с трудом оторвалась от подушки, в глазах кололо, и веки едва открывались. Поборовшись со своим телом ещё несколько секунд, девушка всё же поднялась с постели.
Вялой походкой направилась в ванную. Даже холодный душ не взбодрил и не придал свежести мыслям. Но дышать стало легче и глаза, наконец, открылись.
Из ванной, уже чуть бодрее переставляя ноги, Лина прошествовала на кухню, одеваясь по пути в домашнее платье.
— Доброе утро, Хан, — поприветствовала девушка, но мужа на кухне не оказалось. — Хан?
Он не отзывался. Лина обошла весь дом, заглянула в каждый закуток. Выглянула во все окна, может он хлопочет в их импровизированном саду? Но мужчины ни дома, ни на их территории не было.
— Интересно! — заключила Ботт. Сон сняло, как рукой.
Входная дверь негромко хлопнула.
Лина побежала в прихожую.
— Где ты был, я тебя потеряла? — увидев мужа и испытав облегчение, девушка почувствовала, как на неё снова наваливается усталость, и сонливость, оказывается, никуда не ушла.
— Прости, я не думал, что мы так долго провозимся с этой крышей, — Хан скинул с плеч пыльную куртку и разулся. — Там, оказывается, гнездо было, и старушка очень не хотела, чтобы мы его повредили и испугали птиц.
— А-а, — понятливо протянула Ботт и зевнула. — Птички — это хорошо. Канарейку завести, что ли?
— Если хочешь, я не против, — ответил Хан, выгружая из сумки с инструментами какой-то свёрток.
— Шутка! Я и без писка по ночам как сова сижу, — Лина потёрла глаза, в надежде, что они перестанут закрываться. — Скоро мышей есть начну и летать бесшумно. Что в пакете?
Хан тихо посмеялся над бубнежом жены и ответил:
— Старушка так была благодарна, что завернула всем творог и козий сыр. У неё козы свои, вот, готовит, говорит, не знает, куда деть.
— О, это мне нравится! — Лина немного оживилась. — Неси-ка на кухню, приготовлю что-нибудь.
Пока мужчина переодевался в домашнее, Лина попробовала подарки. Сыр ей не понравился о слова «совсем», а вот за творог девушка принялась основательно. Едва на кухню зашёл её муж, Лина тут же провозгласила свой вердикт:
— Творог ничего такой, сейчас сделаю из него пирожные. А сыр невкусный.
— Ладно, я съем, я всеядный.
Лина принялась за готовку.
— Кстати, ты давно проснулась? — спросил Хан.
— Минут за десять до того, как ты вернулся. Но успела тебя потерять и испугаться.
— Прости. Но я предупреждал вчера, что утром еду на объект.
Лина напрягла память, пытаясь вспомнить этот момент. Но сколько бы она не хмурила брови и не морщила лоб, память ей не сдавалась.
— Не помню. Что-то я последнее время совсем раскисла. И устала.
— Спишь ты тоже плохо, — напомнил Хан.
— Отвыкла от домашней рутины и спокойствия. — Лина тяжело вздохнула. — Этот Нэро вытягивает слишком много моральных и физических сил. Странно, раньше такого не было...
— Ты уже неделю, как дома, — снова напомнил мужчина.
— Да, но... Не знаю, как объяснить. Я думала, что быстро разделаюсь с убийством шефа, что запросто удастся переубедить Гурия, а потом снова заживу обычной жизнью, как ни в чём не бывало. Вот только, оказывается, что без поддержки и прикрытия шефа Эша — я никто.
— Глупости. Звания капитана ты достигла своими усилиями.