— Чего тебе? Только быстро.
— Что, нельзя уже старого друга повидать? — растеряно спросила Кира, даже выдавила из себя смешок, чтобы разговор был похож на будничный. — Капитан Ботт?
— Тц. Не называй меня так.
— Прости, Лина. Ты, видимо, всё же не в курсе, но шеф Эш мёртв. Похороны завтра в десять.
С каждым словом Киры, глаза Лины открывались всё больше. Руки опустились, дыхание на мгновение прервалось.
— Как так — мёртв?
— Его убили.
Из дома позвали:
— Лина?
— Погоди… — Ботт вышла из дома, закрыв за собой дверь, и, сев на ступеньки, зарылась пальцами в волосах, лохматя их ещё больше. — Кто убил?
— Гурий считает…
— Кто это?
— Сын шефа, наш новый командир. Кстати, он хочет, чтобы ты вернулась на службу.
— Да хрен ему… — прошептала себе под нос Лина, а вслух добавила: — Что там?
— Так вот, он считает, что это были вервольфы.
— А… почему он так считает? — девушка повернула к собеседнице голову, но бешеный взгляд продолжал буравить землю под босыми ногами.
— Хотят отомстить за проигрыш в войне. Да и отпечатки когтей на стенах…
— Мне надо это увидеть! — заявила Ботт, вскакивая на ноги.
— Только если ты вернёшься.
— Ты же знаешь, что нет, — Лина поднялась на порог и уже потянулась к двери, но Кира схватила её за руку, повернула ладонь к себе и вложила в неё клочок бумаги.
— Я не вправе заставлять тебя вернуться, чтобы там этот напыщенный индюк не говорил, но передать последние слова шефа тебе… думаю, это моя обязанность не только как секретаря. Можешь оставить себе, никто кроме меня и Максима об этой части завещания не знает.
Кира осторожно отпустила руку подруги и пошла к выходу. У самой калитки она обернулась. Ботт всё ещё стояла на пороге, сжимая заветный листок.
— Мы все тебя ждём. До свидания.
Ботт кивнула, не осознавая. Вальтер юркнула за калитку и поспешила к трамвайной остановке, чтобы не опоздать на последний рейс.
Ботт развернула бумажку, стала читать, заходя в дом. Лицо её менялось с каждой строчкой, а под конец пришлось смахивать слёзы.
— Лина, кто это был? — из кухни вышел светловолосый, поджарый мужчина. В его руках тарелка, а с пальцев стекает пена.
— Кира, подруга лучшая, — отвечает девушка, утирая глаза. — Приходила отдать мне это, — мельком показывает клочок.
— Что это?
— Завещание шефа.
— Он тебе что-то оставил?
— Можно и так сказать, — на лице девушки отразилась грустная улыбка.
— Не Нэро, надеюсь?
— Нет, — Лина вздыхает, беря себя в руки, забирает у мужа тарелку и идёт домывать посуду. Проточная вода уносит с собой грязную пену и ненужные мысли. — Надо разобраться в произошедшем.
— Хочешь вернуться? — Хан осторожно обнял её со спины.
Лина пожала плечами:
— Не уверена. Нет. Но… завтра похороны, надо проститься хотя бы.
— Я пойду с тобой.
— Нет! — Лина вскинула голову и сразу испугалась своей решительности. — Я хочу во всем разобраться сама. Ладно?
— Хорошо, — Хан уперся подбородком ей в макушку, закрыл глаза, крепче сжимая в объятиях. — Только прошу тебя, будь осторожна. Договорились?
Капитан Ботт бессильно улыбнулась, понимая, что ничего обещать не может.
Глава 3. За семью замками
Утро выдалось пасмурным и по-осеннему промозглым. Солнце изредка выглядывало из-за туч, освещая землю холодным светом.
Ботт зябко поёжилась на ветру и ускорила шаг. Несмотря на тяжёлые ботфорты, она ступала почти не слышно.
Ещё на девушке были чёрные укороченные брюки и чёрная майка-боксёрка, сверху которой нараспашку надета простая белая хлопковая рубашка. А поверх — лёгкая белая куртка с капюшоном. На поясе красовался грубый ремень из чёрной кожи и несколько подсумков на нём. Под правой рукой, с дополнительным креплением на ноге, красовалось её табельное оружие: тяжёлый пистолет на восемь патронов в старой, но до сих пор прочной кобуре.
Чёрное здание Нэро предстало пред ней во всей красе. Траурный великан, чей образ капитан так рьяно гнала из мыслей.