— Это невозможно.
— Да боги!.. Представить — это и значит увидеть в подкорке то, чего нет.
— Мои родители погибли, когда я был щенком, а сестёр... сестёр разорвали дикие.
Ботт замолчала на вдохе. Выдохнула и дальше говорила тихо.
— Я понимаю. Я сирота, и мой брат погиб за день до свадьбы. В это тоже можешь не верить, только поверь в то, что я не желаю смерти невинным. Не хочу жертв среди тех, кто даже сражаться не может. В это ты веришь?
— У меня приказ не покидать своего поста, — снова, как робот, отчеканил капитан вервольфов.
Ботт взвыла. Чтобы выплеснуть пар, девушка ударила кулаком по решётке. Ребро ладони тут же пронзила тупая боль, а кожа покраснела. Зато немного осел туман в голове.
— Хорошо! — кивнула Ботт сама себе. — Хорошо. Тогда убей меня.
— Что? — вервольф повернулся к пленнице, не веря своим волчьим ушам.
— У тебя же мой однозарядный. Вот и истрать на меня заряд. Если что-то будут предъявлять, мол, нужна живой, скажи, что попыталась сбежать.
— Зачем мне тебя убивать? — не понимал верфольф.
— Затем, что раз меня охранять не надо, то ты можешь уйти и спасти своих сородичей. Давай.
Капитан вервольфов достал пистолет, снял с витиеватого предохранителя, наставил оружие на человека.
— Тебе не страшно? — спросил он.
— Страшно, — без раздумий ответила Лина. Её тело сотрясала мелкая дрожь, сердце стучало громко, отдавая пульсом в ушах, и прошиб холодный пот. — Очень страшно. Но я знаю, что поступаю правильно.
— Готова умереть за врагов?..
— За мирное население, которое не имеет отношения к этой войне, — ответила Ботт, закрывая глаза. Веки подрагивали. — Стреляй без предупреждения, пожалуйста. И лучше сразу в голову. Пожалуйста!.. — ещё раз повторила девушка. Голос уже её не слушался.
Но вместо выстрела капитан услышала тихой скрип. Открыв глаза, она увидела человека. Светловолосый, поджарый мужчина в старых камуфляжных брюках и чёрной рубашке, в которые был одет капитан вервольфов. Ботт не сразу поняла, что это один и тот же капитан. Руку с оружием он не опускал.
— Пойдёшь со мной. Так не придётся тебя убивать, и данный мне приказ я не нарушу. Подними руки.
— Благородно! — согласилась Ботт, выходя из клетки.
— Хан.
— Что?
— Меня зовут Хан, — вервольф легонько пихнул девушку дулом в затылок, приказывая идти.
— Капитан Ботт, — представилась она. — Можно просто Лина.
— Я запомню.
Они направились в залу, где расположились Гауп с помощников. Последний закладывал последнюю взрывчатку по углам.
— Это всё, вожак, пора уходить, — сообщил серый.
— Хорошо, — волк потянулся, похрустев косточками, как любят делать люди, и встал с насиженного места. — Где фитиль?
— У входа. Пришлось повозиться провести его так, чтобы никто не заметил. Зато у женщин нашлось растительное масло, и я смазал сомнительные места, чтобы фитиль не потух.
— Значит, это правда... — не смог сдержать слов Хан. — Вожак, почему?!
— Что? — бурый волк обратил на него внимание. — Почему ты здесь, капитан, да ещё и с пленником?
— Она мне всё рассказала.
— И ты поверил? Какой же наивный! Так и предателем стать недолго, понимаешь?
— Предатели здесь только вы! — прорычал Хан, покрываясь жесткой серой шерстью. И, не дожидаясь полного обращения, кинулся на вожака.
Однозарядник он откинул, упустив из виду. Как и Ботт.
— Поджигай! — рыкнул Гауп, откидывая наглеца назад. Тот рухнул в поставленные друг на друга старые скамьи, которые под тяжестью волчьего тела тут же сломались, украсив человеческий облик капитана большими синяками.
— Но мы тогда!.. — лапы помощника трясутся, но он достаёт из кармана спички.
— Ну, уж нет! — Ботт в миг подобрала однозарядник и выстрелила в серого. Тот с тихим стоном пошатнулся и съехал по стене, оставляя красно-бурый след.
На звук выстрела в залу забежал белый волк. Кажется, один из тех, кто охранял вход.
— Вожак, капитан что происходит?