Вдалеке прогремел взрыв, в небо поднялись струи дыма. Сначала чёрные с алым искрами, потом светлее.
Лина смотрела в бледнеющее небо, и не понимала: она или не видит цвета, или же мир и вправду стал серый. Она перестала видеть уже и очертания любимого, только чувствовала, как его сильные руки осторожно прижимают её к себе.
Тёплые ли они?
— Знаешь, — Лина улыбнулась, пьяно, как будто с губ капало вино, — а второй раз совсем не страшно… Хоть и не хочется. Но не страшно.
Хан закусил губу и замотал головой. Тёмно-красная капля упала на холодную шею, стекла к ключицам и впиталась в без того красную одежду.
Молчи!
— Я… я правда была счастлива с тобой. Спасибо, что терпел мой характер, знаю, что не сахар. — Из стеклянных глаз закапали слёзы, холодные, солёные. — Я очень тебя люблю, Ха…
Улыбка застыла, глаза закатились, и хрупкое тело обмякло в сильных волчьих лапах.
Хан не смог сдержать слёз. Он хрипел, как побитая собака, прижимая к себе жену.
Снова. Снова он ничего не смог сделать.
Вдалеке снова послышались крики.
Гурий побелел от увиденного.
На опушке леса снова появилась серая масса. Но больше и крупнее предыдущей.
Вдруг стая оборотней выскочила из-за деревьев и с рычанием и воем понеслась на толпу вендиго. Один из волков вёз на себе девушку. Булыч с немалым удивлением признал в ней Юки.
Волки кинулись на вендиго, разрывая их тела в клочья. Со стены полилось масло, тут же загораясь от пылавших тел.
— Кидайте их в огонь! — крикнул Гурий.
Для Юки спустили самодельный лифт и подняли наверх.
— Мы вовремя!.. — выдохнула она.
— Как ты смогла уговорить вервольфов помочь? — спросил Гурий.
— Они были обеспокоены тем, что появились вендиго. Когда Лина подтвердила, что это точно они, то едва не началась паника. Ведь когда вендиго сожрут людей, они не вымрут, они станут жрать русалок, вервольфов, келпи, многих других, всех, в ком есть частичка человека. Когда я сбежала, я отправилась к вервольфам. Они выслеживали вендиго и знали, когда те нападут на Нэро. Я, честно, не запомнила, как их убить, но надеялась, что у Максима есть план, а мы так, нелишняя физическая сила.
— Спасибо, — сказал Гурий. Искренне.
— Да не за что, — Юки крутила головой по сторонам. — А где Лина?
Все замолчали.
— Что?.. Где она?!..
— Там...
Юки бежала вперёд, сбивая дыхание. Вдалеке слышались ликующий вой победителей и затихающие крики проигравших.
Не жалея сил, до боли врезаясь в землю, Юки спешила к площади. За ней, не поспевая, бежал Иван. Не смотря на большую силу ног, данную ему от природы, он не мог догнать и уж тем более перегнать механика, догнать того, кто боялся снова потерять дорого человека.
Первым, кого увидела Широ, была Кира. Она сидела на земле, захлёбываясь собственными слезами. Синие кудри смешно пружинили, когда она судорожно всхлипывала или кашляла, не в силах совладать с наступающей истерикой.
— Эй, секретарь, что случилось, а где?.. — Юки заметила Хана.
На секунду стало радостно — он точно знает, где Лина. А потом стало страшно. Улыбка ещё не сошла с лица Широ, как подсознание, парализованное страхом, парализовало и тело. Механик двигалась как несмазанный механизм, едва передвигая ноги, не моргая. Губы дрожали. Руки невольно опустились.
Сейчас Юки была похожа на куклу с несмазанными суставами.
Яркие глаза Широ потускнели, слёзы сами потекли по щекам. Впервые они были чистыми.
— Лина… как же… так… — голос Юки тоже скрипел, дрожал, отказывался повиноваться.
В горле пересохло, язык не ворочался. Разум отказывался принимать происходящее.
Лина, её любимая маленькая Лина, единственное живое напоминание о Марке, друг и соратник, сейчас неподвижно лежала подле своего мужа.
Перепачканные кровью руки Хана тряслись, но он не отпускал ладошку с худыми пальцами. Он сидел, сгорбленный, подавленный. Слёзы смешивались с кровью, делаясь ещё солонее.
На плечо Хана медленно опустилась рука. Хан не сразу обратил внимание, а когда заметил, лишь слегка повернул голову, не решаясь оторвать взгляд от Лины. Их обступили его люди.