— Чем обязан? — спросил он, отставляя чашку. Ему уже порядком надоело, что никто в Нэро не научен правилам хорошего тона, конкретнее — стучать в дверь, прежде чем войти.
— Как умер шеф?
— Я уже давал объявление, что это вервольфы решили отомстить за проигрыш в войне шесть лет назад. — Гурий пристально взглянул на вошедшую, потом, мельком, на заглядывающую в кабинет секретаршу, после — снова на вошедшую. — А вы, очевидно, та самая капитан Ботт. Наслышан. Кому, как не вам знать, на что способны эти твари.
— Раз вы обо мне наслышаны, то знаете, что я не буду верить на слово, пока не удостоверюсь в правде лично. Тем более, в вопросах, касающихся вервольфов, — Ботт сложила руки под грудью и, не моргая, смотрела на того, кто занял место главы.
— Дело уже закрыто, ничем не могу помочь, — Эш-младший развёл руками и покачал головой, по голосу было ясно, что он издевается. — Но, увы, вас не было рядом, когда я расследовал дело. И уж тем более, когда моего отца жестоко убивали эти твари.
— А где вы были? — с нажимом уточнила Ботт, сделав большой акцент на слове «вы». Кире даже показалось, что она фыркнула.
— О, мы жили в Восточном городе, на окраине. Видите ли, отец считал, что являясь главой Нэро, он подвергает нашу жизнь опасности, вот и упрятал нас с мамой в самый защищённый из четырёх городов. Очевидно, что по этой причине он и не распространялся о нас. Но, разумеется, кто-то всё равно знал, ведь абсолютно всё скрыть невозможно.
— Вот и не скрывайте от меня то, как вы выяснили, что это вервольфы всему виной, — парировала Ботт. — Прошу разрешения осмотреть место гибели шефа.
— Не разрешаю, — насмешливый тон Гурия испарился на раз, голос похолодел, взгляд снова стал не преступен. — Скоро в его кабинете сделают ремонт, и всё будет как раньше. Разумеется, кроме Нэро. Мне кажется, что отец был слишком мягок с персоналом.
— Как знать.
Гурий поднялся с места, подошёл к капитану вплотную, наклонился, чтобы его лицо было напротив глаз девушки, смакуя каждое слово, произнёс:
— А вы, капитан Ботт, почему решили игнорировать Нэро?
Лина на секунду замялась, но улыбнулась и, подражая манере Гурия, но на порядок тише ответила:
— Мне нечего вам на это сказать, командир.
— Почему же? Мой отец знал, а я не должен?
— Ну, вы же не ваш отец.
Гурий дёрнулся, услышав это замечание. Ботт это позабавило, но она не подала виду, продолжая задумчиво смотреть прямо перед собой. Эш-младший выпрямился и не спеша, чеканя шаг, стал ходить вокруг девушки.
— То есть вы не скажете мне причину вашего столь длительного отсутствия в любом случае?
— Не скажу, — согласилась Ботт.
— А если я тебя уволю?
— Ваше право.
Гурий ускорил шаг, прошелся от стены до стены, что-то бормоча себе под нос. После резко встал напротив Лины, хватил её за плечи и, усмехнувшись, спросил:
— Признайся, это что-то незаконное?
Ботт лукаво улыбнулась, чуть прикрыв глаза, и снова повторила:
— Как знать.
У командира задёргался глаз. Мужчина вскипел, встряхнул девушку и был уже готов разразиться гневной тирадой, но Ботт с тем же лукавым прищуром сообщила ему:
— Что ж, видимо мне придётся вернуться. Капитан Лина Ботт в вашем распоряжении, командир. — Тут же девушка перестала улыбаться, нахмурилась и заявила: — Я сама здесь во всем разберусь, нравится вам это или нет.
Не успел Гурий опомниться, как Ботт быстрым шагом покинула кабинет. Когда он опомнился, она уже добралась до лестницы. Не теряя времени, капитан съехала вниз по перилам, где, к своему удивлению, оказалась в медвежьих объятиях Булыча.
— Куда летишь, ласточка? О, это же сама капитан Ботт! Какими судьбами, соскучилась по работе?
— Если бы, — усмехнулась Лина.
— Ботт, а ну стоять! — донёсся сверху пронзительный вопль Гурия.
— Уже оценила новое начальство? — хохотнул Иван.
— А то! Во всей красе. Поможешь, надо его немного задержать, хочу заглянуть к шефу?
— Я всегда готов помочь прекрасной девушке и насолить этому упырёнышу.