— Решил уйти красиво, — понял я.
— Решил остаться на страницах истории светлым пятном, — поправил Фин.
"Миллиан не простит, когда узнает, что они сделают. И потому ей нельзя говорить. За этим он и пришёл"
Летнее солнце блистало среди травы, каждым лучиком отражаясь от каждой капельки росы. Большинство резонно считало, что не увидит её снова.
— Сегодня никто из вас не умрёт, — громогласно заявила Лиместия, заботливо смотря на свою маленькую армию, как на подросшего малыша. — Сегодня мы обретём долгожданную победу.
— Сегодня, — подхватил Фин. — наш мир очистится от гнёта демонов и…
Тысячи перьев от мала до велика засияли раскалённым золотом. Костяные клинки собратьев разлили вокруг блеск начищенного серебра.
— … БОГОВ!
Восковыми куклами все ангелы и ечгилы обессиленно попадали на землю. Звуки десятков падений ещё не успели перебиться беспокойными криками людей, как два силуэта, впитав свет товарищей, луной и солнцем, двумя разными стрелами сорвались в единый полёт.
Миллиан дёрнулась в след, но я вовремя схватил её за плечо.
— Отпус… — возглас девушки потонул во взрыве, дошедшего от города волной рассевшегося багряного пламени.
На берёзках весело дрожала паутинка, в траве звенели кузнечики, словно кто-то потерял скрипку и невидимые руки лесного духа дали волю музыкальному таланту насекомых. Ни что не будет таким же как вчера, но, выбирая, мы можем направить изменения в себе и вокруг так, чтобы наш мир стал лучше. Кто спасёт его, а кто поможет одинокому человеческому сердцу, или вовсе приютит с улицы голодную кошку — разница лишь в количестве затрачиваемых усилий, ведь качество, суть любого действа, одна — свобода выбирать.
Эпилог
— Это всё? — на меня уставились пронзительные зрачки неизвестного создания.
— Нет, ещё помню был момент, когда Миллиан прибежала в слезах со словами «Боже мой, Кейчик! В моей палатке гигантский тарантул! Почему ты позволил той девчонке из джунглей вступить к нам?! Как спать-то теперь?! Я ведь на дух не переношу павуков!»
— Не было такого! — выкрикнула девушка, сбросив маскирующие заклятье и чуть не подавившись мороженным.
— Спалилась, — тихо констатировал Писатель.
— Не будешь подслушивать чужие разговоры, — возможно, мы и шутили, но в реальности струна напряжения натянулась до предела. Я не против поболтать о минувших днях, но когда обретённый столь высокой ценой мир может рухнуть под ногами одного невероятно сильного существа… — Я всё рассказал.
— Это вовсе не допрос, — помахал пером Писатель, будто бы пытаясь убедить нас в отсутствие оного. — Но почему так коротко с одиннадцатилетней войной?
— Ты спрашивал о том, как всё началось, я и так рассказал больше положенного, — я покачал головой. — Просто…
— Тогда, — перебила Милли. — всё смешалось в бесконечность битв, лишений и сложностей, нечего там рассказывать.
— Понятно, — Писатель задумчиво глянул на небо, словно пытаясь разглядеть что-то в полёте чайки. В это время года они тут бывают, близость северных морей как-никак. — Думаю дополню, переделаю некоторые моменты и сойдёт, а пока… нам нужно прощаться.
Гость поднялся с явным намерением сбежать по скорее. Слишком резкая смена настроения.
— И никаких ответов? — осторожно спросила подруга.
— Скоро вы их получите, — Писатель, ослепительно улыбнувшись, весело отсалютовал и исчез во вспышке белого цвета.
— Чёртовы высшие со своей безграничной силой, — отходя от шока, проговорила Милли, выдыхая облачко пара.
— По осторожней с выражениями, милая, — предостерёг ледяной во всех отношениях голос.
На миг глаза волшебницы округлились, до меня тоже дошло. Явился наш таинственный добродетель… от которого сбежал с виду дружелюбн… ое создание.
— Мог бы и помочь! Скаред!
— Книжный червь! Когда ты успела докопаться до классики двух вековой давности? — из голубых снежинок перед нами сформировался молодой парень с серебряно-серыми волосами и янтарными глазами, со светом которых на фоне золото-ледяной брони не сравнились бы и десять солнц.
— А когда в полномочия таких, как ты, вошли обзывательства и препирательства с простыми смертными? Или опять будешь отмазываться «сложный контролем», — последнюю фразу Милли произнесла как можно неестественней.
Вестник Нового Начала лишь улыбнулся, как улыбается мама-птица, смотрящая на впервые вылетевших их родного гнезда птенцов. Дурацкое сравнение.
— Он ещё и лыбиться! Кей, врежь ему! — Миллиан взбесилась не на шутку.
— Это ещё зачем, разве он не… — я спокойно посмотрел на девушку.
— Ты не понял ничего? Он играл нами, как фигурами на шахматной доске! Подцепил обоих, браслет с мечом в руки и вперёд махаться с демонами! Такая политика у сильнейшего человека во вселенной?
«Сильнейшего человека?» — нервно сглотнул я, подушечками пальцев ощущая исходящую от него мощь, на таком уровне нельзя даже предположить превосходит ли он самоназванного Писателя или нет. — «И вот этот монстр человек?!»
— Да, во мне от человека уже давно одно лишь название, — икнул на ответ… на мои же мысли?
— А мои, значит, лень было читать? — если ничего не предпринять, то боюсь, что и без того шаткое самообладание подруги рухнет. Глядишь и с кулаками наброситься… или айсбергом раздавит. Размером с небольшую гору.
— На физическом плане вряд ли, — покачал головой пришелец. — но я здесь не для ссор. Если вы ничего не поняли, то тогда я ошибся в вас и зря сюда пришёл одной и бесчисленного количества капель силы.
Я прикоснулся ладонью до руки Милли, но та лишь оттолкнула ладонь и, сделав несколько глубоких вздохов, пришла в себя.
— Что тебе нужно, милый? — таким же ледяным голосом спросила колдунья.
Внезапно меня осенило. Столько лет я задумывался над тем, что дальше, что будет после всего? После смерти. Неужели конец — это конец и ничего не лежит за гранью? Есть ведь и демоны, и ангелы, и ечгилы, и другие миры, человеческая душа, перерождения…
— Вы достаточно задержались на материальном уровне, — «человек» отнял руку в сторону и, очертив круг, сформировал двухметровое окно синего цвета. Словно в образцовой луже, по нему расходились круги. — Вселенная в хаосе, параллельные миры смешались, многие в процессе были уничтожены. Такие, как ваш, чудом смогли выжить, но законы мироздания уже никто не починит. Я нуждаюсь в сторонниках, а вас здесь больше ничего не держит.
Мы с Миллиан переглянулись.
— Ты с Каей и Лими виделся?
— Ага, а ты с семьёй?
— Угу.
Через мгновение в свете портала исчезли три размытых образа. Маг, мечник и сильнейший человек.
Где-то в хламе не распакованных коробок плотной тканью укутались огромные полотна неизвестного художника с псевдонимом «Нерси». Рядом чуть дружней собрались несколько увесистых томов «Магии для чайников» и «Тени эмоций или зло среди нас», не говоря о коллекционном «Свет отчаянья, как ваша стратегия выживать».
Возможно — найдут, а, может — сгорят.
Конец
***
Ледяная Туманность Льва.
Вечный Дворец Судеб.
Личные покои № 4.
Надпись на входной табличке:
«Ведьма Танцующих Снежинок.
Без спроса не входить.
Кусаюсь»
От поцарапанного сапфира до сих пор веяло заржавевшими толиками могущества и мудрости. Множество знаний и тончайшее устройство усиления, несколько вплетённых защитных заклинаний, пара атакующий и короткая фраза, состоящая из незнакомых символов. Лишь спустя сотни лет властительница морских волн сумела разобраться в работе браслета. И языке.
«Мои цветы распустятся лишь в руках не ведающего страх»
Подпись:
«Сельн Мэл»
— Я всё думала: на что похож узор на кайме? Теперь вижу. На цветок.