Я смотрю на Алекса, он все ещё стоит с протянутой рукой. Все затихли и с нетерпением ждут, когда я сделаю шаг. Мое сердце начинает бешено биться, лицо горит. Я делаю шаг вперёд и вкладываю свою руку в его.
Алекс кладёт руку на талию и резко притягивает меня к себе. Так близко, что я буквально ощущаю, как вздымается его грудь, когда он дышит. По телу пробегают мурашки и, кажется, Алекс это тоже чувствует.
— Все будет хорошо, — шепчет он. — Расслабься. Представь, что мы здесь одни.
Легко сказать расслабиться. А как это сделать, когда на тебя смотрят буквально все в этом огромном зале?! Как это сделать, если Мейсон может вернуться в любую секунду?!
Свет становится сиреневым. Я делаю вдох, а дальше обвиваю шею Алекса и пристально смотрю ему в глаза. Интересно, что же он чувствует прямо сейчас, находясь рядом со мной? Может его тело тоже покрывается мурашками от моих прикосновений. Или же это чувствую лишь я. Как же хочется заглянуть в его мысли и понять: о чем или о ком он сейчас думает.
Но все мои мысли напрочь развеиваются, когда его пальцы начинают двигаться. Мое тело окончательно обмякает и становится более ватным. Почему его прикосновения на меня так влияют? Даже через платье я ощущаю жар, исходящий от его нежных рук.
Из головы не выходит одна мысль. Одна несостыковка.
Руки парня скользят по моей талии.
— Что за кислый привкус был, когда мы поцеловались? — спрашиваю я у Алекса.
Мое горло совсем перестало печь. Когда я разговариваю с ним, я ничего не чувствую. Никакие разряды больше не бьют внутри.
Алекс недолго мнётся, но потом отвечает.
— Противоядие от его внушения. Но эффект ненадолго, лисёнок, — Алекс проводит большим пальцем по моей щеке, задевая распухшие губы.
— Когда ты догадался, что я под внушением?
Алекс опускает руку, а затем отвечает:
— Когда ты чуть не убила Мию. Потому что ты бы не стала искать того, кто помогает Мейсону, если бы была с ним.
Теперь уже мнусь я, не зная, какой вопрос задать следующим.
Рука парня поднимается, и я прокручиваюсь под ней. Не надо забывать о том, что мы здесь не одни. Взгляд всех все ещё устремлён на наш танец.
— Но вначале ты поверил? Поверил, что я хочу быть с ним? — шепчу я.
— Да, я поддался своим чувствам, — Алекс притягивает меня за руку к себе.
Мне хочется спросить, каким же чувствам он поддался, но что-то внутри меня останавливает, будто говоря не делать этого.
— И когда он прикасался к тебе, я разрывался от ярости. А когда ты его поцеловала..
Я прерываю его.
— Думаю достаточно. У меня не было выбора. Он внушил мне это сделать, — я поднимаю голову вверх, утыкаясь подбородком ему в грудь.
— Я это понял, — его голос холоден.
Моя голова лежит у него на груди, мы медленно двигаемся под музыку.
Сцену медленно начинает устилать белый дым. Создаётся ощущение, что мы двигаемся по легким и пушистым облакам.
На время я забываю, что мы здесь не одни. Мои руки, которые обвивали шею, спускаются ему на грудь.
— Почему ты просто не дал мне выпить противоядие? Зачем эта штука с поцелуем? — спрашиваю я, поглаживая руками его грудь.
— Так интереснее, — парень усмехается. — Тебе же понравилось? — он смотрит прямо на меня своими глубокими голубыми глазами.
Я чувствую, что его взгляд перемещается на мои приоткрывшиеся губы. Расстояние между нами медленно сокращается.
— Думаю, ты и сам знаешь ответ на свой вопрос, — я делаю шаг назад.
Алекс закусывает губу, усмехаясь.
— Знаю, но приятнее услышать эти слова от тебя, — шепчет Алекс, его губы едва не касаются моей шеи.
Он знает, как мое тело реагирует на него. И по его довольному лицу видно, что ему это тоже нравится. Нравится изводить меня на виду у всех.
— Но как? Как ты нашёл противоядие? Сколько оно будет действовать и есть ли ещё?
— Столько вопросов, лисёнок, — парень вымученно выдыхает.
— Я жду ответа.
— Действовать оно будет примерно минут тридцать. И оно одноразовое, если выпить ещё, то это станет катализатором. Ты станешь внушаема.
— И что это значит?
— Это значит то, что теперь даже вампир, не пьющий кровь, сможет опробовать на тебе принуждение. Только маленькая доза, которую ты приняла, работала против внушения.