Мейсон замирает.
— Прекрасно выглядишь. Платье отлично облегает твои формы.
Извращенец, хочется крикнуть ему, но я молчу. У меня нет желания опять препираться с ним. Пусть говорить все, что хочет. Я постараюсь
пропускать все это мимо ушей.
Мы выходим на стоянку к его машине. Холодный ветер развевает мои золотистые волосы.
Я все жду, когда он наконец скажет, какое наказание меня ждёт за то, что я сегодня набросилась на него. За то, что позволила наброситься Алексу.
Хотя, может быть то, что он убил ту беззащитную девушку в коридоре, уже и есть наказание.
— У тебя есть выбор, — слова Мейсона приводят меня в реальность.
Я замираю. Ну конечно, как же без этого.
— Правда?! Не привыкла к такому, — вырывается у меня.
Я всегда была остра на язык.
И меня правда удивило то, что впервые, он предоставляет мне право выбора, но что-то мне подсказывает, что выбирать придётся из наихудших вариантов.
— Лучше не язви, — рычит парень, и я замечаю его острые клыки.
— Прости, привыкла.
Я прикусываю язык, чтобы больше ничего не сказать. Быстро пробегаю глазами по парковке и облегченно выдыхаю, когда замечаю стоящий мерс Алекса. Надеюсь, он нашёл способ отгородить от этого всего Мию.
— Смотри, есть два варианта: или я убиваю, допустим, Мию, или ты достаёшь мне дневник
Джулии, — Мейсон говорит это так спокойно, как будто это лишь выбор, с каким вкусом взять конфету.
У меня крутит живот.
— Не трогай Мию, — мысленно молюсь, что Алексу удалось позаботиться о ее безопасности.
Я не позволю кому-то ещё умереть из-за меня.
— Я так и думал, Мелисса, что ты выберешь второе, — рот парня искривляется в улыбке, обнажая его сверкающие клыки. — Хотя на твоём месте, я бы с радостью дал Мие умереть. Ты, наверное, уже представляла, как она с Алексом. Как он делает с ней то, что раньше делал с тобой. Как он ласкает ее в тех местах, где раньше ласкал только тебя.
Я стискиваю челюсти, играя желваками. Я знаю, что Мейсон, вероятно, преувеличивает, но все равно слышать такое мне не очень приятно. Тем более, если мне так хочется ему врезать. Но я знаю, что после этого мне же будет хуже. Поэтому я проглатываю скопившийся внутри комок злости. Сжимаю руки с такой силой, что ногти тут же впиваются в кожу, оставляя следы. И без единой эмоции на лице продолжаю слушать Мейсона.
— Как он трахает ее так же, как раньше трахал тебя. Как Мия кричит от удовольствия, когда Алекс..
Я сосредотачиваю свой слух на проезжающей машине. Не хочу слышать Мейсона.
— Как мне достать Дневник? — сухо спрашиваю я.
Мейсон делает шаг ко мне. Он наклоняется к моему лицу и пристально смотрит в глаза. Я не могу отвести от него свой взгляд, и поэтому у меня начинается паника. Действие сыворотки уже не работает, и Мейсон может приказать мне сделать все что угодно. И мне страшно не то, что он мне внушит в очередной раз, а то, что я знаю, что я это выполню. Выполню любой его приказ, как его чертова марионетка!
Ещё одна вещь, которую я ненавижу, так это подчиняться кому-то. Трудно это делать, когда с самого детства ты был упрямым ребёнком. А когда твоё тело само выполняет приказы, хочется просто взорваться.
Зрачки парня расширяются, и он произносит:
— Ты выполнишь все, что я тебе скажу, поняла меня?
— Да, — мои губы приоткрываются, выдавливая звук.
— План такой: ты остаёшься у Алекса, даёшь то, что ему надо. Точнее даёшь себя трахнуть и все, что он захочет. Ты должна затуманить собой ему мозги. Должна узнать, где дневник Джулии, и забрать его и принести мне. Ты поняла меня?
— Да, — сухо отвечаю я.
— Молодец, — парень похлопывает меня по спине.
Я ужасна, но у меня нет выбора. Алекс бы не пережил смерти Мии. Так что я должна достать дневник. Даже если после этого Алекс будет меня ненавидеть. Так будет даже лучше. Он должен жить своей жизнью. Жизнью без меня. Я хочу, чтобы он был счастлив.
— И запомни, Мелисса, Алекс не должен знать про этот план. Усекла? — говорит Мейсон.
— Да.
— Ооо, я придумал. Сделаем так, Мелисса. Я знаю, что ты непредсказуемая, поэтому...
Уголок моего рта приподнимается от его комплимента.
— Поэтому, если ты хоть как-то попытаешься намекнуть Алексу про план, ты возьмёшь нож и перережешь себе горло, усекла?
— Да, — с трудом сглатываю образовавшийся комок в горле.
— А теперь беги к нему и скажи, что я тебя отпустил или что ты убежала. Ну короче, придумай что-нибудь правдоподобное.
Я разворачиваюсь и бегу обратно в зал. На потолке теперь виднеется огромный диско шар. На сцене играют диджеи. На столиках стоят пластмассовые стаканчики с пуншем. Как у них так быстро получилось переделать зал под невероятно большую тусу?