Я делаю попытку встать, но чувствую нехватку кислорода. Судорожно подношу руки к шее. Каждый вдох сделать все труднее и труднее.
— Алекс, — хриплю я в надежде, что он меня услышит.
Что-то тянет меня вниз. Ощущаю сильное давление сверху, которое затягивает на дно. Успеваю сделать вдох перед тем, как окончательно оказываюсь под водой. Я кричу, пытаюсь вынырнуть, но меня удерживают.
В горло попадает вода, но я продолжаю кричать. Потом что-то начинает светиться ярко-белым цветом. Волосы. Это невозможно. Этого не может быть. Это все нереально.
Давление сверху ослабевает, и я выныриваю.
— Давно не виделись, Мелисса, — я сталкиваюсь лицом к лицу с тенью парня в чёрном.
Я хватаюсь за горло и кашляю, выплёвывая воду. А затем хватаю ртом кислород.
— Знаешь, чьей кровью сейчас заполнена ванная? — от его голоса бегут мурашки.
Тело невольно начинает трястись. Я молчу.
— Кровью Алекса, — говорит силуэт, и у меня в ушах начинает звенеть.
Сердце учащает свой ритм.
— А знаешь, кто сделает это с ним?
Я молчу, когда парень в чёрном заливается смехом.
— И это даже не я. Не Мейсон. А ты, Мелисса. Ты сделаешь это с ним.
Я поднимаю свои руки. По ним стекают густые капли крови.
— Такова его судьба, Мелисса. Умереть от рук собственной любви.
Вода становится чёрной и начинает бурлить.
— Ты так боишься, что кто-то причинит боль твоим близким, хотя сама ее же и причиняешь.
Его слова застревают в моем подсознании.
Я открываю глаза снова. Нервно сгребаю пену в стороны. Вода прозрачная, парня в чёрном нет.
Что со мной?!
Этот вопрос прочно застрял у меня голове. Как я могу помочь кому-то, если сама не могу разобраться с собой и с тем, что со мной происходит. И если раньше это были лишь какие-то отрывистые видения и кошмары, то сейчас это стало очень даже реальным. По крайней мере, я не могу отличить, где именно реальность.
Ещё немного, и я окончательно свихнусь.
Я надеваю платье, вытираю волосы и выхожу.
Алекса я нахожу в спальной комнате. Он сидит на диване, но, увидев меня, тут же встаёт.
— Может хочешь чего-нибудь поесть? Я могу приготовить. Или могу сходить в магазин, если тебе что-то нужно. Только скажи что, и я сделаю.
Я холодно подхожу к нему.
— Я не хочу есть, и никуда не надо идти. Нам надо серьезно поговорить, Алекс.
— Я тебя слушаю, — как можно спокойнее отвечает он.
— Ты же в курсе, что Мия по уши в тебя втюрилась? — этот вопрос заставляет его замереть, так и не дойдя до меня.
Немного подумав, Алекс отвечает:
— Она попросила внушить ей забыть о чувствах ко мне, — он опускает виноватый взгляд.
— Что?! — мои глаза расширяются.
Это не то, что я хотела услышать. То, что он стёр ей чувства, сбивает меня с того, зачем я сюда пришла. Потому что этого я не могла предположить. Да, я знала про чувства Мии. И догадывалась, что она расскажет про это Алексу, но не думала что она захочет избавиться от чувств.
Это все неправильно. Неправильно стирать чувства, если они есть. Пускай они и не взаимные, но все же это чувства. Они дают тебе опыт и просто меняют тебя, позволяя не совершать старые ошибки.
По телу пробегают мурашки. Я знаю, что сделаю то, что мне внушили. Даже несмотря на то, что я этого не хочу. Даже несмотря на то, как сильно я сопротивляюсь этому. Мне не избавиться от внушения.
В голове зреет новый план. Несмотря на то, что я должна сделать то, что приказал Мейсон, я могу избежать этого. Избежать не внушения, а действия, перекрутив все в нужную сторону. Я испорчу все, чтобы исправить. Испорчу все с Алексом, чтобы он понял какая я ужасная. И что ему не по пути со мной. Только так он и остальные будут в безопасности, и я не смогу забрать дневник.
— Зачем ты стёр ей чувства?! — рычу я, пихая Алекса в грудь, отчего парень удивлённо отходит назад.
— Да что с тобой, Мелисса? Откуда в тебе столько ярости?
— Ответь на мой вопрос, Алекс. Зачем ты это сделал? — кричу я.
— Ей было больно, — отрезает он, в его глазах загорается искра.
— Ты же понимаешь, что это неправильно.
— Почему?
Вены пульсируют, начиная перегонять кровь быстрее.
— Не всегда ты решаешь, что правильно, а что нет, Мелисса. Потому что у других людей тоже должен быть свой выбор. И даже если он не правильный, человек имеет право его сделать, — я чувствую, как в Алексе тоже вспыхивает капля ненависти, но он подходит ближе.
Я закатываю глаза и разворачиваюсь. Делаю шаг к выходу.
— Потому что вы подходите друг другу. Вот почему ты поступил неправильно, — я останавливаюсь.