Его лицо уже почти фиолетовое. С каждой секундой у него остаётся все меньше времени.
— А что сделала бы настоящая Мелисса? — спрашиваю я, наклоняясь к лицу Алекса и пристально рассматривая его.
Секунда.
Я оказываюсь вжата в постель.
— Настоящая Мелисса уже давно бы заметила, что я успел достать, пока она занималась ненужной болтовнёй, — на лице парня вновь появляется усмешка.
Алекс навис надо мной, я чувствую что-то острое, упирающееся в грудь. Я смотрю вниз и мое лицо бледнеет. Деревянный кол. Я напряжённо сглатываю.
Я в ловушке. Одно мое движение, и этот кусок деревяшки войдёт в мою плоть. А если я всё-таки вампир, то кол в сердце вполне может меня убить. По крайней мере, во всех сериалах про вампиров так было сказано.
— Ты не сделаешь этого, — говорю я, пристально смотря парню в глаза.
— С чего это вдруг? — Алекс надавливает острым концом кола сильнее.
Я чувствую, как конец деревяшки царапает мою кожу. Но он не просто царапает, он обжигает.
— Ты меня ещё любишь, — выпаливаю я, отчего давление ослабевает.
Мое лицо заливается румянцем, от сказанных мною слов.
— И поэтому ты не убьешь меня, — уверенно говорю я.
— Может ты и права, лисёнок. Я не убью тебя, — Алекс опять надавливает острым концом кола.
Я уже хочу выдохнуть, но тут место соприкосновения с деревом начинает печь. Я морщусь.
— Но это не значит, что я не могу сделать тебе больно, — парень опускает кол чуть ниже.
И надавливает. Острый конец прорывает мою кожу. Кол вошёл всего лишь на сантиметр, а мне уже печёт так, что на лбу выступают капли.
Его голубые глаза невероятно холодны.
Алекс молчит.
— Подожди, — выдавливаю я. — Сделай это ради меня, Алекс. Отдай дневник, — я дотрагиваюсь до его руки, все ещё пытаясь отодвинуть кол.
Парень закрывает глаза и кусает свою губу. Из неё начинает сочится маленькая струя крови. Он думает. Я провожу рукой по его щеке.
Я поступаю очень эгоистично, но это единственный шанс отдать Мейсону это чертов дневник. Я знаю, что Алекс меня любит, поэтому я это использую. Использую его чувства, чтобы выполнить то, что приказал мне Мейсон. Ведь я оказалась очередной марионеткой Мейсона.
Молчание затянулось, и я уже думаю, что Алекс ничего не ответит, но тут он говорит.
— Хорошо, только скажи, Мелисса. Что ты чувствуешь ко мне прямо сейчас? — он не смотрит на меня.
Ему с трудом дались эти слова. Я чувствую боль в области грудной клетки. Но это другая боль, и она гораздо сильнее физической. Мои легкие как будто сжимаются. Каждый вдох даётся тяжело. Что со мной?! Почему я так поступаю с ним?! Зачем я делаю больно человеку, которого люблю? Зачем использую его любовь?
Я поднимаю на него глаза. Он ждёт моего ответа.
— Я люблю тебя, Александр, — мои легкие обдаёт тёплом.
Алекс поднимает на меня свои глаза.
— Это правда? — его голос звучит надрывисто.
Его глаза теперь тепло-голубого оттенка. Я чувствую, что все остальное в комнате будто расплывается. Мой взгляд сосредоточен лишь на его глазах.
— Да, — шепчу я, и это правда.
— Тогда и ты сделай для меня кое-что, — руки парня резко оказываются на моих плечах.
Парень стискивает челюсть, его скулы становятся более рельефными. Его зрачки расширяются, я не могу отвести от него свой взгляд.
— Что ты делаешь, Алекс?! — кричу я.
Я начинаю бить его по груди, но парень не сдвигается с места. Его руки крепко вцепились в мои плечи.
— Ты больше не будешь делать то, что внушил тебе Мейсон. Ты поняла меня?
Я все ещё смотрю ему в глаза. Мое тело обмякает, и я перестаю его бить. Рот открывается, и я повторяю его слова.
— Я не буду делать то, что внушил мне Мейсон.
Руки Алекса медленно выпускают мои плечи. Он откидывает деревянный кол в сторону. Мои легкие наливаются невероятной легкостью. Я чувствую что-то, что невозможно описать словами. Свободу. Я чувствую свободу. Никакого голоса Мейсона у меня в голове. Тишина. Пару минут я просто лежу и не двигаюсь, но потом я резко ударяю Алекса коленкой. Парень скрючивается от боли.
— Эй, за что, — шипит он.
— Это за то, что внушил мне.
Алекс привстает, я придвигаюсь к нему ближе. Провожу тыльной стороной ладони по его острому подбородку.
— А это... — мои губы накрывают его. — Это за все остальное.
— Ты вернулась, лисёнок, — парень улыбается уголком рта.
— Я никуда и не уходила. Просто немного не в себе была.
Парень еле сдерживает смешок.
— Что?! — я пихаю его в плечо.
— Ты готова была убить меня ради этого дневника.