— Ты же понимаешь, что это очень опасно, Мелисса? — голос Алекса леденеет.
— Я ее не брошу.
— Ты хорошая подруга, лисенок. Мы спасём Кейтлин, а затем уедем куда-нибудь, и все станет на свои места.
На моих глазах вот-вот появятся слёзы, но у меня получается их сдержать. Я улыбаюсь. Мне, кажется, что это «нормально» уже никогда не настанет. По крайней мере, в моей жизни.
— Где он держал тебя все это время? — спрашивает Алекс, все еще крепко держа меня за руку.
— Я не знаю. Он вкалывал мне свою кровь. Я думала, что умру. Мой организм по-началу не принимал ее. Меня тошнило кровью и разрывало изнутри.
Глаза Алекса вспыхивают от ярости, рука сжимается крепче.
— Черт! Тогда... Мы должны его убить. Я лично разорву его на куски, — рычит он.
Мы стоим у двери.
— Я спасу, Кейтлин, а ты останешься здесь, — вдруг говорю я.
— Что ты говоришь, Мелисса? Ты не пойдёшь к нему одна! — возмущается Алекс.
Я нежно касаюсь его щеки.
— Я справлюсь. Ты нужен мне здесь, Алекс.
— Я не пущу тебя одну, поняла?
Я пристально смотрю в его глаза. Если у меня получится сосредоточиться, то я смогу внушить Алексу остаться. Он нужен мне здесь. Мейсон ждёт меня одну, и если я вернусь к нему с Алексом, то мы попросту не узнаём, где он держит Кейтлин.
Я глубоко погружаюсь в его голубые глаза, перемещаюсь в его подсознание. С Мией все было гораздо легче, потому что она человек, а Алекс вампир. Просто приказать ему — уже не прокатит. Здесь нужно более сильное внушение. Нужно сосредоточиться глубже. Я опускаю посторонние звуки и продолжаю погружаться дальше. Чувствую, что дошла до нужной точки в подсознании.
— Мелисса, пожалуйста, не делай этого. Послушай меня. Мне надо кое-что тебе.. — еле шепчет Алекс, но я обрываю его.
— Ты дашь мне уйти, Алекс. Ты понял мои слова? — мои глаза светятся, зрачки расширяются.
— Я дам тебе уйти, — повторяет Алекс.
Я отрываю взгляд. Этого хватит ненадолго. Глаза Алекса стекленеют. Надеюсь, что внушение сможет продержаться хотя бы пару часов.
— Прощай, Алекс, — я медленно выпускаю его руку.
Алекс будет злиться, но я не готова сейчас ещё и за него переживать.
Я выбегаю на улицу. Хоть сейчас и начало лета, но меня все равно обдувает холодным ветерком.
Я почти сразу замечаю чёрный внедорожник Мейсона. Я быстрыми шагами иду к машине, сажусь на переднее сиденье.
— Ну как? — спрашивает Мейсон, поворачиваясь ко мне.
Как же он мне противен.
— Все нормально, — сухо отвечаю я.
— Дневник у тебя?
— Нет. У Алекса его не было, — и тут я жалею, что вообще вернулась в эту машину.
В глазах Мейсона вспыхивает огонь, он со всех силой бьет руками по рулю. Удары продолжаются.
— Я сказал тебе принести мне дневник Джулии! — его рука сжимает мое лицо.
Я кручусь из стороны в сторону, но избавиться от его хватки не получается. Его рука спускается к моей шее. Мейсон сжимает свою руку сильнее, от чего я начинаю задыхаться.
— Я как раз не завтракал, Мелисса.
Его мясистая рука убирает светлые волосы с моей шеи. Я закрываю глаза, чувствую, как его губы прижимаются к вене на шее. Я прикусываю губу, когда его острые клыки прорываются внутрь. Резкая боль окатывает меня. Тело покрывается холодным потом, шея начинает пощипывать. Чувствую, как его рука поднимается к моей груди. К горлу подкатывает комок отвращения. Я забываю о его руке, когда Мейсон начинает тянуть кровь. Мне становится настолько больно, что я начинаю кричать. Резкая боль отдаётся во все тело, шея сильно пульсирует. Лоб покрывается холодными каплями пота, я впиваюсь руками в сиденье. Его рука все ещё лапает мою грудь, затем она спускается ниже. Я вжимаюсь в спинку кресла, только чтобы не почувствовать его мерзкие прикосновения.
Мейсон начинает тянуть быстрее. Я воплю во весь голос, затем его рука прижимаются к моему рту.
Кучерявый парень ненадолго отрывается, боль немного уходит. Место укуса начинает печь.
— Больше ни звука, Мелисса, — выплёвывает он, а затем его клыки вонзаются снова.
Я вздрагиваю. По моим щекам текут слёзы, я ерзаю на сиденье, пытаясь ослабить его хватку. Острая боль пронзает мое тело.
Голова начинает кружиться. Виски жутко пульсируют.
Он убирает руку со рта.
— Пожалуйста, не надо, — чуть слышно выдавливаю я.