Этот дневник я нашёл, когда меня только забрали. Я плохо помню то время, но тот день мне запомнился. Я тогда жил с Мейсоном. Первой же ночью, как только мы переехали, я спустился в подвал, но вместо старого барахла я обнаружил там что-то, похожее на лабораторию. Там жутко пахло больницей и мхом. Там стояло несколько кушеток и шкафчиков с препаратами и железный стол, на котором было куча вещей. Я подошёл к нему и среди всех вещей заметил маленький неприметный блокнотик. Я взял его в руки, чтобы поближе разглядеть, но услышал шаги. В подвале было маленькое окно и у меня получилось через него выбраться. Когда я выбрался, я понял, что нечаянно забрал этот блокнот с собой. Как только я оказался в своей комнате, я тут же его спрятал, потому что боялся, что Мейсон разозлиться и отправит меня обратно. На следующий день Мейсон сказал, что мы переезжаем. Я не спросил почему, но он почему-то был очень зол.
Я был ребёнком. Мы были в том доме не больше двух дней. Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, где же он находился. Но ничего. Чёрная пустота. Такая же темная пустота, которая была, когда Мелисса сделала мне внушение. А что, если..
Я пячусь назад.
Что, если Мейсон ещё тогда стёр у меня из памяти любые воспоминания о местоположении того места? Что, если он использует это место, как свою потайную лабораторию?
Если это действительно правда, то это объясняет его постоянные отъезды. А что, если Мелиссу он держал там же?
Внушение Мелиссы помогло осознать мне то, чему я раньше не придавал значения.
Но как мне поможет тот факт, что я теперь знаю, где он держал Мелиссу?
Он вкалывал ей свою кровь.
Зачем же?
Я хватаюсь за голову, пытаясь выстроить логическую цепочку.
Если бы я был на месте Мейсона, я бы хотел, чтобы мне подчинялись. Тогда может он вкалывал Мелиссе свою кровь, чтобы контролировать ее?
Бред...
Я хожу взад вперёд. Затем резко останавливаюсь.
Может Мелисса запомнила не все? Что, если когда она была в отключке, Мейсон выкачивал ее кровь? Это объясняет то, как ужасно себя чувствовала Мелисса в те дни.
«Со временем способности вампира изменяются. Какие-то вещи появляются, какие-то остаются, какие-то и вовсе исчезают.»
Что, если Мелисса и есть этот новый вид? Вампир нового поколения. Это объясняет ее светящиеся глаза, когда она превращается.
Может с помощью ее крови Мейсон хочет создать армию вампиров. Армию, которая будет подчиняться только ему, из-за смешанной крови.
Самое страшное то, что может у Мейсона уже получилось это сделать.
Я набираю смс другу: «Планы изменились. Через полчаса. Возьми с собой необходимое.»
Несмотря на краткость смс, он должен понять, что к чему. Потому что следует быть более внимательными и осторожными. Мейсон никак не должен узнать, что я буду не один.
Теперь у меня не остаётся вариантов. Мой план полностью разрушился, поэтому придётся ориентироваться на ходу.
Мелисса сильная. Эта невероятная светловолосая девушка умеет постоять за себя, но идти одной в логово Мейсона равносильно самоубийству. Надо перехватить их до того, как они доберутся до засады. Поэтому стоит перейти сразу к плану Б.
Я достаю из кармана телефон и набираю человеку, которому без необходимости я не набрал бы никогда. Мелисса была бы против этого звонка, но у меня просто нет выбора.
— Мне нужна ваша помощь, — говорю я, и на секунду повисает молчание.
— Это касается Мелиссы, — продолжаю я и тут же слышу его властный голос.
***
Я кидаю сумку с вещами на заднее сиденье, а сам завожу мерс.
Даже в такой не очень красочной ситуации у нас есть небольшое преимущество: Мейсон не знает, что Мелисса теперь не подчиняется его внушению. Главное, чтобы Мелисса правильно воспользовалась этим.
Я заезжаю на большую безлюдную парковку, окруженную с одной стороны лесом. Выхожу из машины. Смотрю на время: он должен быть с минуты на минуту.
На парковку заезжает чёрный Рендж Ровер. Из машины выходит темноволосый парень и подходит ко мне.
— Привет, Хантер, — я жму другу руку.
— Я надеюсь это что-то важное, Алекс, раз ты решил написать мне ещё раз.
— Мне нужна твоя помощь, — я пристально смотрю в его голубые глаза.
Хантер слегка кивает.
— Только у меня есть одна проблемка, — говорит он, играя желваками.