Не отключаться. Только не отключаться.
Я должна отыскать кого-то. Звон в голове не стихает.
Опираясь на окровавленные руки, я пытаюсь встать. У меня не получается, поэтому я решаю продолжить ползком. Голова раскалывается, я ползу в сторону леса. Мне лишь нужно коснуться холодной травы. Вздохнуть чистого воздуха. Ободранные колени отдают пульсацией.
Взгляд плывет, сознание мутнеет. Ещё немного.
Я падаю на зелёную траву. Пытаюсь зажать кровь у виска, но она все равно просачивается через ладони, забрызгивая траву алым. Веки смыкаются.
***
Открываю глаза. Машина до сих пор горит, значит я потеряла сознание ненадолго. Кровь у виска почти остановилась.
Я должна найти Алекса или Хантера. Они должны знать, что за нами следили. Что кто-то подстроил взрыв, зная, что я в машине.
Не нужно было нам разделяться. Потому что теперь Мейсон будет поочередно избавляться от каждого. Хантер и Алекс в опасности. Я должна их предупредить.
Я замечаю за забором камеру, выходящую на парковку. Вот как они узнали, что мы приехали.
Куртка Хантера испачкалась, порвалась, но надеюсь он мне это простит. Я перевожу взгляд на догорающие летали его машины. Хотя... Куртка ничто, по сравнению с его машиной.
Я накидываю капюшон на голову. Со стороны леса камер нет. Это поможет уйти незамеченной.
Захожу в здание. Здесь полнейшая тишина. Я понимаю весь ужас своего положения: я сейчас одна, у меня нет даже ножа, посреди места, вероятно, кишащего голодными вампирами. Я выхожу в длинный коридор, замечаю на полу чёрные разводы крови. Становится жутко, по телу бегут мурашки. Чёрные подтеки есть и на светло-голубых стенах.
На полу я нахожу окровавленный серебряный нож. Решаю поднять его. Как-никак теперь у есть хоть какое-то оружие. Хотя и с ним мои шансы равны нулю. Я не успею его даже достать, как мне вгрызётся в шею какой-нибудь вампир.
На полу у окна я замечаю алые разводы. В голове закрадывается предположение: может чёрная кровь это кровь вампиров Мейсона, а алая принадлежит... О Боже... Хантер или Алекс ранены.
Я иду по тянущейся алой полоске. Через некоторое время полоска обрывается. Это должно быть где-то здесь. Я хочу открыть дверь, но меня вжимают в стену.
— Отпусти, — кричу я вампиру, но он меня не слышит.
Я извиваюсь. Его застроенные клыки с каждой секундой оказываются все ближе к моей шее.
На секунду пролетает воспоминание с бала. Мейсон тогда подмешал мне снотворного и хотел изнасиловать. Помню его руки, скользящие по внутренней стороне бедра. Он придавил меня своим телом так сильно, что мне трудно было дышать. Тогда я не могла сопротивляться из-за действия снотворного. Меня спасла Мелисса. Страшно представить что было бы, если бы разъяренная Мелисса не ворвалась в ту комнату.
Тогда из-за снотворного я не могла сопротивляться, но сейчас... Сейчас я буду сопротивляться.
Его клыки в паре сантиметров от моей шеи. Резким движением я ударяю коленом ему в пах. Мое колено отзывается резкой болью.
Вампир скрючивается. Я работаю максимально быстро. Сжимая рукоятку ножа, я вгоняю его вампиру в сердце. Он начинает кашлять и давиться подступившей кровью.
Я убила его. Меня перетрясывает. Мне следует радоваться, что я выжила и что у меня получилось это сделать. Получилось убить вампира. Но вместо радости, внутри все скручивается в узел. Я никогда никому за всю свою жизнь не причинила боли. А сейчас... Сейчас я убила. Руки начинают трястись, на глазах выступают слёзы.
Мне страшно. Больно.
«Я — убийца.»
Эта фраза заседает у меня в мыслях.
Прохожу в комнату. Кто-то кашляет. Я замираю.
Голова парня опущена. Руки Хантера прикованы к серебряным цепям, подвешенными к стене. По его шее текут дорожки алой крови. Кажется, он вот-вот потеряет сознание.
— Хантер, — я подбегаю к нему. — Эй, — мои руки обхватывают его лицо.
Его лицо невероятно холодное и бледное. Его глаза по-прежнему закрыты.
— Зачем ты пришла? — рычит Хантер, но его голос не такой как прежде.
Он устало опускает голову. Мне приходится сделать усилие, чтобы поднять его подбородок.
— Посмотри на меня, Хантер, — прошу я, но он не открывает глаза.
— Уйди от меня. Уйди из моих мыслей. Оставь мою голову в покое, — голос Хантера дрожит, на лбу выступают холодные капли пота.
Я никогда прежде не видела его таким. Его голубые глаза полны мольбы и боли.