— Они что-то с тобой сделали? — я оглядываю его.
Мой взгляд останавливается на его руке. От укуса отходят чёрные разводы.
Из его шеи хлещет кровь, весь пол уже залился ею. Его раны не успевают затягиваться. Он потерял очень много крови.
— Уходи. Беги отсюда. Оставь меня, — его голос ослаб.
— Я не брошу тебя здесь, — с этими словами я провожу ножом по только затянувшемуся запястью.
Прижимаю запястье к его трясущимся холодным губам.
— Пей, — приказываю я.
Пару минут я не ощущаю ничего, но затем запястье начинает пощипывать. На секунду мне становится невероятно больно, но потом боль уходит. Я смотрю на Хантера и на его проявляющиеся вены под глазами. Он делает пару голодных глотков, а затем отрывается.
— Этого мало, — говорю я.
Алекс пил гораздо больше.
— Рука... — шепчет он. — Разрежь ее.
Я столбенею. Он бредит. Что с ним сделали?
Я ещё раз перевожу взгляд на руку. Его отравили.
Я смотрю на серебряный нож. Надеюсь, что Хантер не ошибся, и это, действительно, поможет избавить его от яда.
Я беру его руку. Выдыхаю. Провожу кончиком серебряного ножа по чёрным разводам, едва расцарапав им кожу. Из раны каплями начинает просачиваться чёрная кровь.
— Ещё... — выдыхает он. — Ты должна резать глубже.
Мои руки начинают трястись.
Соберись, Мия.
Надрез спасёт его. Всего лишь нужно сильнее нажать на нож.
— Давай, — шепчет Хантер.
Рукоять ножа чуть не выскальзывает у меня из руки.
Заточенное острие прорывает кожу, уходя все глубже и глубже. Лицо Хантера корчится от боли, но он не издаёт ни звука.
Из раны вытекает кровь. Проходит пару минут и только тогда чёрная кровь становится темно-алой. Яд почти вышел из организма.
— Теперь выпей ещё, — я подношу свою ладонь к его губам. — Тебе нужны силы, чтобы затянуть раны. Ты потерял много крови.
Хантер делает ещё пару глотков, а затем отрывается.
— Этого все равно недостаточно, — возмущаюсь я.
Я готова уже насильно заливать ему в рот свою кровь.
— Достаточно, раны начали затягиваться, — его голос все ещё кажется ослабленным. — Никогда так не делай больше.
— Как?
— Не давай никому своей крови.
— Моя кровь, и я имею право распоряжаться ей, как захочу. Я думала, ты хоть спасибо мне скажешь за то, что спасла тебе жизнь, — я отворачиваюсь.
— Ты подвергла себя опасности, спасая мне жизнь.
— И что?
Хантер не отвечает на мой вопрос. Его раны постепенно затягиваются.
Несколько минут мы сидит в тишине. Хантер все ещё прерывисто дышит.
— Почему ты здесь? — спрашивает у меня он.
— Не хочу тебя расстраивать, но твоя машина... — я делаю вдох, чтобы замедлить дыхание. — Рендж Ровер взорвался, — я опускаю глаза, как будто я в этом виновата.
Хантер пару минут молчит. Я уже думаю, что он сейчас разозлится, скажет, что все из-за меня, но вместо этого его рука нежно накрывает мою. Я так ошеломлена этим порывом, что не противлюсь ему.
— С тобой все в порядке? — взволнованно спрашивает он, его рука крепче сжимает мою.
— Сейчас — да.
Если честно, то голова ещё раскалывается, внутри творится полнейшая дичь. Но я решаю не расстраивать Хантера ещё и этим.
На миг все замирает. Все мысли развеиваются сами по себе. Все, что я так хотела сказать ему, вылетает из головы. Остаётся лишь тишина, и его рука сжимающая мою. Его взгляд устремлён прямо на меня. Мне хочется скрыться, но я не делаю этого. Появляется чувство, что он все знает, что в моих глазах отражается все, что со мной произошло.
Его ладонь накрывает мою щеку.
— Больно? — большой палец гладит щеку, чуть ниже пореза.
— Да нет. Порез на скуле уже не болит, — в его глазах уже нет того холода, который я видела раньше.
В них есть что-то ещё. Что-то непонятное завораживающее и одновременно пугающее.
— Нам нужно идти, — шепчу я, прерывая свои мысли.
Он отстраняется.
— Ты сможешь? — я перевожу взгляд на подвесные цепи.
В следующую секунду он напрягает руки. Его лицо корчится от боли. Цепи оказываются на полу.
Хантер трёт обожженные запястья.
— Вижу, тебе моя куртка зашла, — Хантер усмехается.
Теперь я уже вижу перед собой прежнего Хантера. С его подколами, шутками и приколами.
— Не жди, что когда-нибудь ты получишь ее обратно, — я ухмыляюсь.
Мы с ним знакомы совсем недавно, но я уже заметила некоторые черты, которые он скрывает за своей маской холода и безразличия. Под маской своих шуток и подстебов.
Мы направляемся к выходу.
— Как ты меня нашла? — Хантер прерывает затянувшееся молчание.
— По следу твоей крови.
— Что случилось тогда в машине? И как ты выбралась?
— Теперь ты у нас человек-вопрос? — я усмехаюсь.