Я не двигаюсь, Алекс тоже замирает. Я не чувствую свою любовь к нему.
В глазах Алекса боль. Он кажется понял в чем проблема.
«Все не должно было зайти так далеко, — твержу я себе.»
Я чувствую себя чужой в своём же теле. Мои мысли двоятся, я уже не знаю, какие и правда мои.
— Ты ещё чувствуешь хоть что-то ко мне? — шепчет Алекс так тихо, что слышу лишь я.
Я молчу. Я не знаю, что ему ответить.
— Все изменилось, Алекс, — я закрываю глаза. — Я стала другой.
По щеке Алекса стекает слеза.
— Перестань, — я смахиваю слезу со щеки.
Мой голос невероятно холоден, я и сама это чувствую, но ничего не могу с этим поделать.
Алекс смотрит мне в глаза.
Внутри пустота. Я ощущала раньше это чувство, которое сейчас испытывает Алекс. Но сейчас я не ощущаю боль. Я ничего не могу поделать с тем, что произошло со мной. И с какими последствиями из-за этого придётся столкнуться Алексу.
— Мы что-нибудь придумаем, лисёнок, — его тёплая ладонь накрывает мою щеку. — Мы обязательно вернём все как было. Вернём твои чувства, — его голос дрожит.
Я смотрю на него. У меня много воспоминаний. Помню, как больно мне было. Как я задыхалась от нехватки кислорода. Как не могла контролировать свою агрессию и ярость. Я не хочу оставаться такой же беспомощной, как раньше. Не хочу быть слабой из-за любви, жалости и боли.
— Почему ты молчишь? — в его голосе мольба, по щекам отходят дорожки слез.
— Я не хочу, — шепчу я, убирая его руку со щеки.
В тело как будто вонзается куча маленьких иголочек, я разворачиваюсь, чтобы не видеть Алекса.
Нахлынувший порыв темноты разливается по моему телу, затмевая мысли.
Лифт приезжает. Я выполню обещание и дам Кейтлин уйти. Мне ровным счетом все равно на неё, она даже не стоит моего внимания. На лице Кейтлин победная улыбка.
Двери лифта раскрываются. Девушка уже хочет скрыться в нем, но лифте есть кто-то ещё.
— Куда это ты собралась? — из лифта выходит Элисон, хватая Кейтлин за шкирку.
— Мама? — я замираю на месте.
Сердце пропускает удар, по телу пробегают мурашки.
«— Заглуши! — приказывает голос тьмы внутри.»
Я не слушаю его. Делаю шаг вперёд.
«— Заглуши эмоции! — темная волна нахлынывает с ещё большей силой.»
Это заставляет меня остановиться. Я смотрю на маму.
Элисон пристально смотрит мне в глаза, а затем ее губы что-то произносят.
— Мы с папой любим тебя, — шепчет мама.
Двери лифта закрываются, и она с Кейтлин исчезает. От этих слов внутри становится невероятно легко и тепло.
— Сейчас Мейсон слаб, — холодно говорю я, после чего испаряюсь, оставляя Алекса с Мией.
Я должна все это закончить. Только я сумею. Я расправлюсь с Мейсоном, тем самым, освобожу Джулию и Сандра. Потому что так должно быть. Если люди умирают, то их нельзя вернуть. После того, что я сделаю, я не смогу больше увидеть Джулию, а Алекс Сандра. После этого, останется лишь память о них. Джулия хотела освободиться. Она мечтала, умерев, встретить Сандра. И я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь ей.
Мейсона я нахожу в просторной комнате с огромными панорамными окнами, с видом на Аризону. С этим местом у меня связаны не очень приятные воспоминания. Помню, как именно здесь я узнала, что Кейтлин работала на Мейсона. Именно по этому полу она меня тащила, схватив за волосы. Но кроме этих воспоминаний, я не чувствую ничего. Кучерявый парень стоит и смотрит на город. Я, словно тень, подкрадываюсь сзади.
— Я знал, что ты придёшь за мной, — говорит Мейсон, даже не поворачивая голову в мою сторону.
Всем своим видом он показывает, что не боится меня. А зря. Я намерена убить его.
— За все содеянное рано или поздно приходит расплата, — говорю я, приближаясь к нему.
С такой высоты прекрасно просматривается весь город. Хоть сейчас и ночь, но повсюду горят фонари. Аризона такая же яркая, как и днём. Но затем я замечаю волны черноты. Они охватывают, пока небольшую, часть города. Голодные вампиры в городе.
— Прекрасный вид, — говорит Мейсон, на его лице улыбка. — Всегда мечтал это сделать.
Представляю, какая паника и хаус сейчас творятся на улицах. Люди никогда не видели вампиров, а сейчас они разгуливают по улицам, нападая на беззащитных прохожих.
Я стою, ощущая полнейшее бессилие. У меня нет сожаления. Я не чувствую гнева. Ничего не чувствую.
— Я убью тебя, чтобы все это прекратилось, — с ледяным спокойствием говорю я.
— Ты вполне можешь меня убить. Я на время ослаб от того, что теперь контролирую стольких вампиров, — Мейсон ненадолго замирает. — Ни у кого до этого не получалось контролировать сразу стольких, — шепчет он, восхищаясь тем, что у него получилось сделать.