— Но, согласись, все-таки оно тебе понравилось.
— Ну конечно. Я столько съел, что мне даже зашло, — он усмехается.
— Все-таки я была права, — на моем лице сияет ликующая улыбка.
— Эээй, не зазнавайся, — Сандр тыкает меня в живот.
— Клубничное вкуснее мятного, — я показываю ему язык.
На секунду я чувствую себя той маленькой девочкой, которая постоянно веселилась, играла и смеялась. Куда же подевалось это все сейчас?
Сандр тут же реагирует на то, что я показала ему язык. Он поднимает руку, и я получаю в ответ довольно неприличный жест пальцев.
— А когда я была мелкая ты такого себе не позволял. Хотя...
— Ой, только не надо вспоминать тот случай.
— А чего так? — в моих глазах мелькает победа.
— Мне тогда так стремно было, что ты скажешь плохое слово, которое услышала от меня, при маме. Думаю, Элисон, посчитала бы меня никудышной нянькой.
— Я думала ты играл со мной, потому что тебе тоже было весело, — я смотрю в пол, разгоняя ногой белый дым.
— В начале я был против. Когда Элисон попросила посидеть с тобой, я недовольно фыркнул ей в ответ. Я был уверен, что с маленьким ребёнком мне будет скучно... — Сандр не успевает договорить, потому что мой кулак прилетает ему под ребро. — Но с тобой оказалось очень даже весело. Потом уже я искал возможности провести с тобой время. Сейчас я очень ценю моменты, проведённые с тобой, — он устремляет свой взгляд на меня.
В его серьезных глазах видна вся правда сказанного.
— Кто же научил тебя драться, лисёнок? — Сандр трёт место удара, на его лице появляется прежняя ухмылка.
— Не поверишь — сама.
— Ты крута, Мелисса, — говорит он.
— Я скучаю по той беззаботной жизни, — тихо говорю я, опуская взгляд.
— Эй, — он поднимает мой подбородок. — То, что ты выросла не означает, что больше нельзя веселиться или делать, что захочется. Как видишь, мне было очень даже весело играть с двухлетней малышкой, — его слова отдают тёплом.
В этот момент я понимаю, как мне этого не хватало. И как не будет хватать, если это видение закончится. Мне хочется оттянуть этот момент, хочется рассказать ему, что происходило со мной все это время. Хочется смеяться, шутить и просто наслаждаться временем, которое у нас есть. Внутри все сжимается. Точнее временем, которое у нас было.
В любую минуту видение может оборваться. И я на это никак не могу повлиять.
Единственное, что мне остаётся, так это говорить с ним, пока есть такая возможность.
— Я помню, когда ты ушёл. Помню тот день, — в моем голосе прослеживается боль.
В глазах Сандра мелькает испуг.
— Прости, — шепчет он, опустив взгляд. — Прости, что ушел.
— Не надо, — я поднимаю его подбородок. — Ты поступил правильно. Ты нужен был Джулии.
Я прижимаюсь к нему. Все это время Сандр был здесь. Все это время он винил во всем себя.
— В тот день я смотрела на звёзды одна. Я ждала, что ты придёшь, но тебя все не было, — я всхлипываю. — Я хотела, чтобы ты тоже увидел, как две звёзды засияли ярче остальных, а затем полностью погасли, — говорю я, смахивая с лица слёзы. — В ту ночь, я не знала, что ты заходил попрощаться, не знала, что ты стёр воспоминание этого. Когда погасли две звёзды, я вдруг поняла, что ты не придёшь. Внутри что-то изменилось. Я почувствовала, что тебя нет рядом, — я начинаю задыхаться, по щекам текут слёзы, которые я уже не успеваю смахивать.
Тёплые руки Сандра оказываются у меня на плечах.
— В тот день будто все изменилось. Я изменилась, — в груди что-то сжимается так сильно, что мне становится больно дышать.
Я не замечаю, как мои ноги перестают держать меня. Сандр успевает меня перехватить.
— Я возненавидела звёзды. С того дня я больше не выходила ночью, чтобы их посмотреть. Потому что я знала, что ты не придёшь. Что никогда не будет так, как было раньше, — я сижу на полу, Сандр сидит напротив.
Он не перебивает меня, не пытается остановить, лишь внимательно слушает. Он убирает руки в карман, но я замечаю их дрожь.
— Я перестала быть весёлой, перестала играть. Когда родители приносили мне разные игрушки, я с криками кидала их в стену, — я хватаю ртом воздух. — Только плюшевая акула была всегда со мной. Я могла заснуть только с ней в обнимку, — мои губы дрожат. — Никто не говорил мне, куда вы с Джулией ушли. А потом я переехала в Аризону. Я надеялась, что новый город, новые друзья помогут мне забыться, — по моим щекам опять начинают течь слёзы. — Тогда я очень любила заниматься творчеством. Я рисовала, писала, фотографировала людей. Лишь это помогало мне направить мысли в нужное русло. А потом я познакомилась с девушкой, мы даже стали подругами, — я ненадолго замолкаю, пытаясь собраться с мыслями. — Я доверилась ей и получила нож в спину. Надо мной издевались, мучали, предавали из раза в раз, — мой голос дрожит, в голове прокручиваются эти моменты.