Мы проходим по тропинке в беседку. Откуда виден небольшой устланный камнями прудик.
Стол уже почти накрыт. Я удивляюсь быстроте Мии. Девушка ставит на стол последнюю тарелку.
— А это Мия, — я представляю ее родителям.
— Мы знаем, — отвечает Элисон, и я удивляюсь. — Мия доказала, что она очень смелая девушка, — отвечает Деметр.
После того, как мы немного перекусили, мне приходит уведомление на телефон, что у калитки кто-то стоит. Как хорошо, что у нового коттеджа такая хорошая защита. Сразу можно посмотреть, кто же решил к нам наведаться. Я открываю приложение и смотрю по камерам, кто стоит у калитки.
Хантер.
Я подхожу и открываю калитку.
— Привет, — говорю я.
— С Днём Рождения, Мелисса, — он протягивает мне огромный букет сиреневых гипсофилов.
— Спасибо, — я обнимаю его. — Хочешь зайти к нам? Тут и Мия есть, и Алекс, — предлагаю я.
Хантер ненадолго смотрит за меня, но потом отвечает.
— Извини, но я не смогу, — холодно отвечает он, тяжело сглатываю.
— Очень жаль, — я скольжу по нему взглядом.
Он же хочет увидеть всех, и я это чувствую. Что же его останавливает?
— Повеселитесь там хорошенько, — говорит парень. — Пока, Мелисса, — Хантер разворачивается и идёт к Рендж Роверу.
Я несколько минут стою, пока машина Хантера не скрывается в лесу. Внутри появляются странные ощущения и вопросы, на которые у меня не получается найти ответов.
Я возвращаюсь. Мия с Алексом куда-то ушли, поэтому я сажусь рядом с мамой на качели.
Я смотрю вдаль, размахивая ногами.
— Ты у меня когда-то спросила: уверена ли я в Кейтлин, — я смотрю вниз, внутри что-то болит.
— Было такое, — отвечает мама.
— Помню тогда я ещё разозлилась. Потому что я не понимала к чему ты это говоришь. А сейчас я кажется поняла. Ты была права, мама, — мои глаза слезятся.
Нежная рука приобнимает меня.
— А вдруг так ещё раз произойдёт? — я устремляю свой взгляд на маму. — Вдруг я снова разочаруюсь в человеке? Что если мне опять сделают больно? — сердце начинает колотиться.
— То, что произошло с Кейтлин, не означает, что такое повторится снова. Не означает, что все люди предают и разочаровывают.
— Ну как понять, где хороший человек?
— Достаточно осмотреться, — мама приподнимает мой подбородок.
Я устремляю свой взгляд на Мию, Алекса и Деметра. Они все вместе весело возятся в беседке у камина. Мия прибирает тарелки, папа с Алексом занимаются мясом.
— Мия очень смело показала себя в тот день. Несмотря на то, что она человек, она не ушла, а осталась с нами. Она хотела тебе помочь, Мелисса.
— Я знаю. Я не ожидала от неё этого. Мия была бы хорошей подругой, но я ее не достойна. Я в первую очередь подумала на нее. Подумала, что Мия может сливать про меня Мейсону. Хотя правда была перед глазами. Все это время Мия хотела мне помочь, она рисковала жизнью ради моего спасения, а я думала о нашей «прекрасной» дружбе с Кейтлин.
— Тогда ты должна стать достойной. Легко сдаться и отпустить хорошего человека, труднее бороться за него и удержать.
— Ты права, — на моем лице появляется легкая улыбка.
— Когда мы кого-то теряем, то в скором времени обретаем что-то, куда лучше старого.
— Как твой живот? — спрашиваю я, переведя взгляд чуть ниже.
— Все уже нормально, но остался шрам, — отвечает мама.
Мое лицо холоднеет. Я замечаю, что уже несколько минут летаю в своих мыслях.
— Все нормально, Мелисса, — повторяет мама.
Мои глаза наливаются слезами.
— Нормально?! — я удивляюсь резкости своего тона. — Тебе было больно, мама. И я это допустила. Не помешала ему. Не убила его, как только он к тебе прикоснулся. Это уже говорит о том, что ненормально. Этот шрам — моя вина, — мой голос переходит на хрип.
— В этом нет твоей вины, Мелисса. Если так думать, то и я виновата, что не поняла раньше, что ты нуждалась в нас. Но сейчас не время зацикливаться на прошлом, на действиях, которые могли случиться, но не случились. Сейчас все хорошо, значит все случилось так, как надо, — отвечает мама.
— У меня не получается. Прошлое само возвращается ко мне.
Я смотрю вдаль. К нам приходит Деметр и садится рядом. В голову закрадывается вопрос.
— Почему вы не рассказали, что вы вампиры?
— Мы многое тебе не рассказывали, Мелисса. Мы думали, что так мы убережем тебя от тьмы, но нам этого не удалось. Мы многое от тебя скрывали, но мы очень хотим это исправить, — отвечает папа.
— Расскажи все то, что вы скрывали, — говорю я, сглатывая.
По телу бежит дрожь. Я ещё не до конца осознала. Смогу ли я принять эту правду или нет? Смогу смириться с тем, что произошло? С тем, что все это время от меня тщательно утаивали, думая меня сберечь?