У этой малышки только что отняли дорогого человека. Как и у всех нас.
***
Повсюду толпятся врачи. Мы с Элисон бежим рядом с кушеткой, на которой лежит Джулия. Ее тело прикрыто белой простыней.
— Она беременна, — я задыхаюсь.
Пальцы врача касаются шеи Джулии.
— Пульс отсутствует. Девушка скончалась, — говорит он кому-то из своих коллег.
Меня прошибает удар.
— Тише, — Элисон удерживает меня.
Все внутри рушится.
— Но ребёнок.. — шепчу я, смотря на закрытую белой простыней Джулию.
— Мы сделаем все, что в наших силах, — отвечает врач. — Подготовьте реанимацию, — говорит он медсестре. — Скорее!
Кушетка останавливается у дверей с надписью реанимация.
— Простите, но дальше вам нельзя, — меня останавливает мужчина в белом халате.
— Я должен видеть, что вы собираетесь с ней сделать, — рычу я.
— Извините, но правила такие. Мы не можем вам позволить войти.
— К черту эти дурацкие правила! Я потерял ее. Не хочу потерять ещё и нашего ребёнка, — рычу я.
Мои клыки вот-вот удлиняться.
— Эй, — рука Элисон удерживает мое плечо. — Держись, Сандр. Они не должны увидеть твоих клыков, — шепчет она.
На секунду я перевожу свой разъяренный взгляд на Элисон. Она стоит и пытается меня успокоить, хотя ей самой очень тяжело. Сегодня она потеряла свою подругу.
Мой гнев немного стихает.
— Они должны сделать все, что в их силах, — шепчет девушка.
Я смотрю, как кушетка с Джулией скрывается за дверьми.
— Черт! — рычу я, после чего мой кулак впечатывается в стену, оставляя сильную вмятину.
Элисон подходит ко мне и обнимает. Ее тело дрожит, по щекам текут слёзы.
— Мне очень больно, Сандр, — шепчет Элисон.
Я чувствую то же, что и она. В один миг рухнуло все. Вся наша жизнь скатилась на дно.
Мы ждем около часа, а затем к нам выходит врач.
— Что с ребёнком? — обеспокоено спрашиваю я.
— Его нет. После вскрытия мы не нашли ничего, — спокойно отвечает мужчина в белом халате.
— Вскрытия? Что за чушь вы несёте? Я сам видел ее узи. Мальчик, — я задыхаюсь.
Мне становится очень жарко, стены предательски давят.
— Там был мальчик, — ещё раз повторяю я.
— Увы, но мы не нашли никакого намёка на ее беременность, — ни один мускул на лице у врача не дрогнет.
Я срываюсь и налетаю на него. Я сжимаю его шею.
Элисон уже не пытается меня остановить.
— Я прикрою, если что, — шипит Элисон, а затем мои глаза наливаются кровью.
Клыки в манящей близости от шеи врача. Я уже хочу вонзиться, но отпускаю его. Моя цель — Джулия. Не он.
Я залетаю в реанимацию.
В центре палаты операционный стол, на котором лежит Джулия. Я подхожу ближе и ужасаюсь. Живот девушки зверски изрезан.
— Что они с тобой сделали? — спрашиваю я в пустоту.
По бокам лежат отрезанные куски ее кожи. Рядом разбросаны испачканные хирургические инструменты.
Элисон забегает в реанимацию и замирает.
— Врач был под каким-то сильным внушением, — говорит девушка.
Я стою и смотрю на операционный стол. Элисон подходит ближе. Живот Джулии выпотрошен. Вся простынка под ней залита чёрной кровью.
— Она недостойна такой смерти, — шепчу я.
— Никто недостоин, — Элисон замирает.
Двери открываются, и мы оборачиваемся. К нам забегают трое крупных охранников.
— Не двигайтесь, — говорит один из них, направляя на меня ствол.
— Здесь что-то не так, — шепчет мне Элисон.
— Спрячься за меня. Быстро! — шиплю я, но девушка не двигается.
— Вместе, — шепчет она, смотря на меня.
Я смотрю в родные карие глаза и киваю.
— Всем замолчать, — рычит один из охранников, направляя свой пистолет на Элисон.
— Руки за голову. Вы обвиняетесь в убийстве Джулии Смит, — говорит главный.
Охранники начинают медленно окружать нас, загоняя в угол. Только сейчас я понимаю, что это совсем и не охранники. Это агенты ФБР.
— Делай что они говорят, — шепчу я Элисон.
Я кладу руки за голову. Элисон следует моему примеру. Девушка медленно направляется к одному из мужчин. Когда она оказывается на достаточном расстоянии, ее зрачки расширяются.
— Ты сейчас же опустишь свой ствол, — приказывает Элисон мужчине в униформе.
Внушение должно на них подействовать. Я жду пока мужчина опустит пистолет, но ни один мускул на его лице не дрогнет.