Я направляюсь к двери.
— Пока, Алекс. Отлично провели время, — с сарказмом говорю я, открывая дверь.
— Рано прощаешься, Мелисса, — его рука накрывает мое плечо.
Я замираю, по телу пробегает дрожь.
— Ты забыла разве? — он разворачивает меня к себе. — Мы же договорились вместе посмотреть фильм, — уголок его рта приподнимается.
Я тяжело сглатываю.
— Я думаю в тебе есть хоть что-то человеческое, — сухо отвечаю я, отворачиваясь от него.
— Ты ошибаешься, — он хватает меня за запястье.
— Я все равно так думаю, Алекс, — я тычу в его грудь. — Тебе меня не переубедить.
Я открываю дверь, и мы заходим в квартиру.
— И что ты собираешься со мной делать? — я включаю свет и прохожу в зал.
— Смотря, что ты хочешь, чтобы я тебе сделал, — его взгляд скользит по мне.
Я нервно играю желваками.
— Мне надоело, — я устало выдыхаю.
— Что тебе надоело, Мелисса?
— Эти бессмысленные игры между нами, — говорю я, а в ответ слышу смешок.
— Посмотрим сколько ты продержишься без них.
Мы заходим в мою комнату. Алекс садится на кровать.
— Тебе ведь что-то нужно, Алекс. Так возьми, переверни всю квартиру и найди то, что так тебе не хватает. И проваливай отсюда! — рычу я.
— Ты права... Я так и сделаю, — он встаёт с кровати.
Проходит полчаса. Я смотрю, как Алекс выворачивает сначала весь шкаф, потом стол и книжные полки. Найти то, чего он и сам ни разу не видел, не получается. Вот прикол.
— Ну что, искатель сокровищ?! Нашёл? — я усмехаюсь.
— Заткнись и помоги лучше, — рычит парень, скидывая книжки на пол.
— Как ты вообще смеешь о чём-то меня просить после того, что ты сделал?! — я поддаюсь своим нахлынувшим эмоциям.
— Ты мне ещё должна спасибо сказать! — вырывается у него.
— Аххх. За то, что твой друг, или кто он там тебе, насиловал меня?! А ты стоял и смотрел на все это, — я с трудом сглатываю.
Меня просто прет. Я не могу остановиться. Как этот парень вообще смеет что-то мне говорить после того, что он сделал.
— С чего ты решила, что Мейсон тебя изнасиловал? — его глаза сверкают.
Мы, словно кошка с собакой, готовые накинуться друг на друга.
— Действительно. Он вколол мне снотворное, начал раздевать и лапать! — я встаю с кровати и оказываюсь рядом с ним.
Мое дыхание сбито. Мы стоим очень близко.
— Я так не могу. Я сейчас просто взорвусь, — я обхожу его. — Мне нужно срочно в душ, смыть свою ярость, — я хочу уже уйти, как он останавливает меня.
— Стой! Никуда ты не пойдешь, пока мы не найдём.
— Ты не видишь, что со мной творится? — я разворачиваюсь к нему.
Мои руки дрожат, по щекам текут слёзы.
— Из-за тебя, — огрызаюсь я. — Из-за того, что вы не придумали ничего лучше, чем похитить меня. Лишить нормальной жизни и психического состояния. И ради чего, Алекс? Это стоит всего этого, скажи? — я замолкаю в ожидании его ответа.
Он ничего не отвечает, на его лице ледяное спокойствие.
— А знаешь... — мой голос дрогнет. — Я так и думала, Алекс. Единственное, что у тебя хорошо получается, так это причинять людям боль, — я хватаю ртом воздух.
— Все не так просто...
— Да? Ты стоял и смотрел, как он раздевал меня, трогал! Черт... — в груди все опять сковывает. — На твоём лице была улыбка, Алекс. Ты хуже Мейсона! Ты — монстр, причиняющий боль! — я пытаюсь унять дрожь в руках, но у меня не выходит.
Сердце кульбит в груди.
— Можешь издеваться надо мной, причинять боль, но я никогда не буду молчать. Никогда не подчинюсь тебе.
Все напряжение улетучивается. Я сказала, что так долго меня терзало. На смену гневу пришла пустота.
Грубые руки накрывают мои. Дрожь постепенно уходит.
— Никто тебя не насиловал. Это не должно было зайти так далеко. Мейсон поддался своему животному инстинкту. Я остановил его, потому что он не имел права так к тебе прикасаться, — сухо говорит парень.
Я стою и не могу пошевелиться.
— А ты имеешь... Да, Алекс?!
— Теперь никто не имеет, — его глаза темнеют, напоминая грозовое небо.
— Когда меня накачали, почему ты не воспользовался этим? Почему не воспользуешься мною сейчас? — тихо спрашиваю я.
Его челюсть сжимается.
— Не вижу смысла делать это, когда человек накачан снотворным. Даже для меня это неправильно.
— Почему я должна тебе верить?
— Это правда!
И с чего вдруг я ему поверю. Один раз он меня уже обманул. Так что теперь я никогда не смогу ему доверять.
Последние нервы сдают. Вокруг все начинает кружиться, стены предательски давят. Ноги становятся ватными. Я оказываюсь на полу.