— Мелисса, — немного раздраженно проговаривает парень. — У тебя глубокая рана, а вампирская кровь помогает снизить боль и остановить кровь. Так рана быстрее затянется.
Я уже хочу отказаться, но, подумав, всё-таки соглашаюсь. Такую глубокую рану нужно зашивать, а в этих условиях это невозможно, поэтому у меня просто не остаётся выбора.
Он присаживается рядом.
Я все ещё сижу без майки. Мне хочется закрыться, но я этого не делаю.
Его клыки заостряются, а затем происходит рывок. Алекс раскусывает своё запястье, а затем протягивает его мне.
Секунда. Я прижимаюсь холодными губами к его коже. С непривычки мои губы дрожат. В рот поступает металлический привкус крови, который мне приходится проглатывать.
Он притягивает меня к себе. Я глотаю кровь, облокотившись на его грудь.
Резкая боль пронзает вампира, но нахлынувшее вместе с ним удовольствие отодвигает её на второй план.
— Да, лисёнок, пей, — шепчет Алекс, прикрывая глаза от удовольствия.
Я отрываюсь от запястья. Из него все ещё сочиться темно-алая кровь.
По мне проходит волна удовольствия от теплой, живой крови внутри. Я чувствую, что моя рана на ребре начинает немного затягиваться.
— Извини, — я отрываюсь от него.
Понятия не имею, как я облокотилась на него. В его глазах читается боль.
— Пожалуйста, обними меня. Посмотри на меня, как раньше, будто я не совершил этих ужасных поступков. Прости меня, Мелисса.
Сердце бешено колотится под рёбрами.
— Я не могу... — шепчу я, натягивая футболку.
ГЛАВА 24
МЕЛИССА
Я смотрю в окно. На улице уже достаточно темно. С таким происходящим я совсем забыла про время. Сколько сейчас?
Я смотрю на настенные часы, которые показывают час ночи.
— Думаю, пора идти спать, — будто прочитавши мои мысли, говорит Алекс.
— Да, только вещи нужно собрать.
— Лучше уже утром.
— Согласна. Я тогда в душ, — я открываю шкаф и достаю свою шёлковую пижаму изумрудного цвета.
Я стою под струей тёплой воды. За все время, проведённое в той ужасной квартире, прикованной к батарее, я принимала душ лишь два раза, и то, холодный. Сейчас же вроде бы все устаканилось, но все равно что-то не то, и я не могу этого объяснить. Мне становится страшно от осознания: что же будет дальше? Что же будет завтра?
Я закручиваю мокрые волосы в пучок, надеваю пижаму и выхожу из ванны.
Чувствую на себе пристальный взгляд Алекса.
— Неплохая пижамка, — говорит парень.
— Спасибо, — отвечаю я, подходя к шкафу.
Тут до меня доходит, что его голос раздавался с моей кровати. Я разворачиваюсь и вижу, как светловолосый парень удобно устроился на моей кровати.
— Тебе нормально так?! — язвительно спрашиваю я.
Не услышав ответа, я подхожу к кровати с другой стороны, беру две подушки и разделяю кровать на две половины.
— Попробуешь пересечь границу — окажешься на полу. Уж поверь пихаться я хорошо умею, — рычу я.
— Охотно верю. Уже прочувствовал на себе несколько твоих приемов.
Я выключаю свет и ложусь на свою половину кровати, отворачиваясь от парня.
Поворачиваюсь на спину. Заснуть не получается. Уж слишком много мыслей в голове.
— Мысли не дают заснуть? — спрашивает парень.
— Как ты догадался?
— Ты залипаешь в потолок уже минут двадцать.
— Видимо, я плохо установила стену между нами, раз ты можешь за мной подглядеть, — я тянусь к подушке, но рука парня оказывается на моей. — Я же сказала, что спихну тебя на пол, — шиплю я.
— Из тебя все равно получился плохой строитель.
— Ах так значит, — подушка летит парню в лицо.
Алекс перехватывает ее и скидывает на пол.
— Вот же глупенькая. Теперь твоя стена стала ещё меньше.
Теперь я отлично вижу лицо усмехающегося Алекса.
— Сам ты глупый.
— Обзываться некрасиво, Мелисса.
— А что тогда красиво? — шепотом спрашиваю я.
Рука парня оказывается на моем подбородке.
— Твои глаза, — шепчет парень, пристально смотря на меня.
Я сталкиваюсь с его пронзительным взглядом. Сердце замирает. Расстояния между нами почти не остаётся.
— Покажи мне, — шепчу я, дотронувшись до его щеки.
В ту же секунду, под его глазами появляются ветвистые вены, белки глаз заливаются кровью. Клыки в миг заостряются и теперь касаются нижней губы.
— Тебя не пугает то, что теперь ты знаешь правду? — ветвистые вены под его глазами перекатываются.
Я нежно дотрагиваюсь до его щеки.
— Нет, — я завороженно разглядываю его глаза.
Мой взгляд спускается ниже. К его губам.
— Это больно, когда в тебя вонзаются клыки?
— Смотря с какой целью их вонзили.