Девушка, которая всегда улыбалась, перестала существовать.
— Я ее больше никогда не увижу, — я облокачиваюсь на Элизабет, рыдая, как ребёнок, у которого отняли самое дорогое.
Джулия была тем редким экземпляром, который действовал мне на нервы и одновременно нравился до безумия. Она была единственной, кто смог меня так зацепить, вскружить голову. С ней я почувствовал, что означает испытывать настоящую ревность. Но лишь Джулия научила меня любить. Она умерла, а я даже не успел сказать, как же сильно я ее люблю. Последнее, что она услышала от меня это слова, сказанные в порыве злости. Джулия умерла, и вместе с ней умерла часть меня, которая принадлежала нам двоим...
После похорон я возвращаюсь домой и сразу иду к себе в комнату. Я не хочу никого видеть. Не хочу ни с кем разговаривать.
Я слышу стук в дверь. Я уже хочу крикнуть, чтобы меня не трогали, но в комнату заходит Мелисса. Я привстаю с кровати. Малышка подходит ко мне ближе и дотрагивается своей маленькой ручкой до моей ноги.
— Держи. Это тебе, — она протягивает мне флешку с моим именем.
— Где ты это нашла?
— Рядом с моими игрушками.
— Спасибо, лисёнок.
Мелисса тянется своими маленькими ручками к моей шее, и я обнимаю ее. Я прижимаю ее к себе, чувствуя биение ее сердца.
— Почему ты такой грустный? — спрашивает она.
Она не должна знать, что произошло этой ночью.
— Я потерял ее, — шепчу я, когда Мелисса, не услышав мой ответ, направляется к двери.
Когда я остаюсь один, я достаю ноутбук и включаю содержимое флешки.
***
Она была для меня всем. Каждый дюйм этого дома наполнен воспоминаниями о ней. Я больше никогда ее не увижу, никогда не услышу ее прекрасного голоса. Никогда!
Месть — единственное чувство, которое осталось среди пустоты.
Я нашёл его. Парня в чёрном. Было нелегко, но я вышел на его след. Скольких его марионеток пришлось убить, чтобы узнать информацию о нем.
Я осознаю всю безрассудность своего поступка, но я должен это сделать. Я должен положить этому конец. Должен избавиться от опасности, нависшей над моей семьей. Они никогда не узнают, что произошло в этот день. Но только так есть шанс, что они будут в безопасности.
Я выхожу из тени, словно хищник, который обнаружил свою добычу.
— Джулия была уверена, что ты придёшь, — его чёрный плащ развевается на ветру.
Мою спину обдаёт холодом, но я не обращаю на это внимания.
— Это все ты, — догадываюсь я.
Я хватаю его за плечи, начиная трясти. Замахиваюсь и хорошенько бью ему по лицу.
— Джулия напоследок оставила тебе кое-что, — рука в чёрной перчатке протягивает мне записку.
— Потом прочитаю, — я кладу ее в карман. — А сейчас.. — мои глаза заливаются кровью, клыки заостряются.
Я хватаю его за горло, приподнимая.
— Где ребёнок? — рычу я, мое тело наполняется злостью.
Парень в чёрном начинает смеяться.
— Ты никогда его не увидишь, — его грубый голос, заставляет меня замереть.
Мой удар прилетает в черноту.
— Где он? — я не выдерживаю, и мои клыки вонзаются ему в шею.
В рот хлынет вязкая жидкость. Меня перекашивает от вкуса. Я резко отрываюсь, сплевывая чёрную кровь.
— Что с твоей кровью? — моя голова начинает кружиться.
В ответ я получаю пощечину в виде смешка. Он знал, что я не удержусь, и мои клыки вонзятся в его горло.
— Яд для вампира, — тьма начинает покрывать все вокруг.
Его слова начинают окутывать мое сознание, затуманивая разум. По моему подбородку течёт вязкая жидкость.
— Ты ослаблен, — догадываюсь я. — Единственное, что тебе под силу, так это отравить меня своей чертовой кровью, — я вытираю свой подбородок.
Перед глазами развевается тьма.
— Яд убьёт меня. Это так? — догадываюсь я.
Я не слышу его ответа из-за разрывающей головной боли.
Я собираю все свои силы и вкладываю их в удар. Я разбиваю ему лицо, дальше в ход я подключаю свои ноги.
Парень в чёрном лежит скрученный на холодной земле. Я бью. Бью со всей силой, пока земля под ним не заливается чёрной кровью. Я не могу остановиться, потому что приходит осознание того, что именно из-за этого человека я и потерял Джулию.
Кровь приливает к моему лицу, накопившаяся злость распирает меня изнутри. Я продолжаю бить. Мои костяшки превращаются в одно кровавое месиво. Удар за ударом.
Никогда не забуду ее бледное тело в луже крови и то, как я последний раз посмотрел в ее глаза. «Спаси» кричали глаза, а она стояла и улыбалась.