Джулия все это время была тут. Совсем одна. Лишь с осознанием того, что у неё больше нет никого. Что она потеряла всех.
В голове проскальзывает мысль. Если у меня все же получится найти человека, который удерживает Джулию здесь. И я смогу ее освободить. Она же все равно не вернётся. Джулия не станет обратно живой. Не сможет увидеть Элисон и Элизабет. Не сможет увидеть Алекса.
— Ты ведь соврала насчёт Сандра, — говорю я, прикусывая губу. — Ты просто исчезнешь.
— Я не могу здесь больше находится, Мелисса. Я не могу даже умереть спокойно, — ее черты лица становятся холодными.
— И ты смеешь просить меня найти способ, чтобы ты исчезла? Ты думаешь я хочу этого? Что скажет Элисон? Что скажет Алекс, когда узнает, что ты решила просто исчезнуть?
Джулия измученно выдыхает и говорит:
— Послушай, Мелисса. Ты не понимаешь, мне отсюда никогда не выбраться. Я уже мертва и ничто не сможет вернуть меня к жизни. Думаешь, я не пыталась?! Все это время, пока ты росла, я пробовала и перебирала различные способы, но за семнадцать лет у меня не получилось выбраться отсюда. Я была совершенно одна все это время. Одна, прикованная этими темными цепями.
— И ты решила, что я смогу тебе в этом помочь?
Ее черты лица смягчаются.
— Да, я думала, если сказать тебе, что так я смогу увидеть Сандра, ты поможешь мне. Но, по правде говоря, моя надежда угасла. Потому что я осознала, что никогда не смогу его больше увидеть. Тот день был последним... — девушка ненадолго замолкает, а потом продолжает: — Я в последний раз побывала в его нежных объятьях. Последний раз поцеловала. Посмотрела в глаза. И ушла. Зашла в ванную, заперла дверь. Он был там. Парень в чёрном. Он следил за мной. За каждым моим движением. Я не могла ему сопротивляться, — ее голос холоднеет.
Ей трудно говорить, потому что, когда она это делает, она проживает заново тот день.
Я подхожу к ней и беру ее за руки. Девушка делает глубокий вдох и продолжает:
— Я наполнила ванную горячей водой.
Открыла упаковку лезвий. Достала их из упаковки. Пальцы дрожали так сильно, что они едва не упали на пол. Положила острые лезвия на бортик ванны. Включила воду и перешагнула через бортик. Я лежала в ванной прямо в одежде, взяла в руку лезвие. Мои руки тряслись. Мне было страшно. Задержала дыхание и закрыла глаза. Надавливая, острие резко вошло в кожу запястья. Я прикусила губу и потянула лезвие вверх по руке. Мое дыхание участилось. От удивления открыла глаза. Мне не было больно. Крови не было. Но потом появилась черная полоска. Порез щипал. Полоска начала расходиться. Кровь текла по руке и капала на пол. Капли все появлялись и появлялись. Пальцы похолодели, перестали двигаться. Крови становилось все больше и больше. Я начала чувствовать всю вену вдоль руки. Легла. Закрыла глаза. Чёрная кровь начала хлестать из пореза. Ещё надрез. Лезвие прорывалось все глубже, чёрная кровь сгустками плюхалась на пол. Я опустила руки в воду. Горячая вода не дала крови свернуться, и она ещё ярче окрасила воду. Боль вырвалась наружу. Я обняла себя и уткнулась носом в колени. Отчаянно пытаясь вымыть тёмный яд своими слезами, — Джулия хватает ртом воздух.
— Я чувствовала, что это была не я. Как будто кто-то управлял моими действиями. Кто-то взял мою руку, что сжимала лезвие, и провел им по запястью другой руки. Причем этот кто-то был явно очень зол, так как вложил в свое движение всю ярость и боль. Я попыталась откинуть лезвие в сторону, но руки меня не слушались. Я видела свою кровь, которая медленно смешивалась с водой. Я потеряла слишком много крови. Заболел живот. Как будто кто-то резал его изнутри. Невыносимая боль. Перед глазами все начало кружиться. Руки тряслись. Подняла голову и увидела его темную усмешку. Он видел, как я делала это. Он этого и хотел. Из глаз опять брызнули слезы. Горячие и бесконечные. Казалось, что ванна сейчас переполнится от моих слез и крови и я затоплю этот дом. В голове стали мелькать все моменты за прожитые мной годы. Так надо было. Я должна была это сделать. Я чувствовала головокружение, а потом шаги, доносящиеся с обратной стороны двери. Шаги остановились. Я почувствовала, что кто-то стоит за дверью. Мои глаза медленно слипались, я приоткрыла рот, пытаясь издать хоть какой-то звук. Но прежде, чем звук успел вырваться, чёрное кольцо дыма обвило мои шею. Я чувствовала, что отключаюсь. Но, когда я услышала громкие стуки в дверь ванной, я начала двигаться и извиваться. От чего кровь хлынула быстрее, горло сдавило сильнее. Кислород перестал поступать. Игра закончилась, и на этот раз в ней проиграла я... — глаза Джулии блестят от слез.