— Ребенок – девочка.
Капитан Хантер замер на мгновенье, но тут же расплылся в широкой улыбке.
— У меня родилась дочь! – он поднял конверт на вытянутых руках над головой и громко закричал.
Вокруг по всему кораблю тут же поднялись улюлюканья и гомон. Это вся команда ликовала вместе со своим капитаном.
— Я хочу увидеть свою жену! Я хочу поцеловать ее за такой подарок!
Хаус уперся ладонью в грудь Эллю. Его взгляд непроизвольно опустился на свое запястье и замер. На коже ничего не было, даже самого легкого следа.
— Дядя, - спросил Элль, - с тобой все в порядке, ты какой-то потерянный?
— Да, да, - оторвал взгляд от свой руки Хаус, - для меня, дорогой племянник, знаешь ли, все происходящее тоже волнительно.
— Я хочу к Ирине.
— Не торопись, ей нужно прийти в себя и переодеться. Кок ей помогает. Всего пару минут времени и целуй свою ненаглядную хоть сутки напролет.
Хаус вошел в каюту, оставив на пороге мнущегося племянника. Он подошел к кровати. Ирина все еще лежала не переодетая, ее голова была отвернула на бок. Кок с ужасом смотрел на хозяина и кусал себе руки.
— Что!? – со всей силы крикнул Хаус.
— Хозяин! – кок упал на колени, - когда я подошел к госпоже, она уже смотрела в никуда.
— Бешенные волны мрака, - прошептал эльф, - она оказалась права.
Кок встал с колен и завыл нечеловеческим голосом. Его ногти стали с силой раздирать на лице кожу. По шее и рукам полилась кровь. С ревом ворвался в каюту капитан. Он крепко прижимал дочь к груди. На палубе стоял дикий крик скорби. Вся команда до единого матроса исполосовала себе лицо в кровь. Хантер подскочил к жене.
— Ирина!
Ирина лежала на кровати. Ее глаза были широко открыты, но она уже ничего не могла видеть.
*****
Перед глазами все расплывалось, неясные тени иногда мелькали то слева, то справа. Изредка доносились звуки голосов, приглушенные и неразборчивые. Кто-то звал меня по имени, что-то долго рассказывал, пел. Возможно, мне все это казалось, а может быть, и нет. Но в один момент неясность стала исчезать, и размытые очертания приобрели резкость. На меня смотрела незнакомка с зелеными глазами, ее круглое миловидное личико обрамлял белый платок. Она вообще вся была белая. Стоило ей сообразить, что я ее вижу, она тут же негромко кого-то позвала. В поле зрения появилось новое лицо. Заросший парень с темными кругами под глазами и растрескавшимися губами стал нашептывать ласковые слова.
— Милая, как ты нас напугала. Я так рад, что ты решила вернуться. Я люблю тебя. Родители уже в курсе, они скоро приедут.
— Три часа ночи, - раздался негромкий голос рядом. Это та незнакомка с зелеными глазами, - она скоро уснет и проспит долго.
— Ничего, ничего, - отвечал ей парень, - мы ждали дольше.
*****
Позже выяснилось, что во время операции я впала в кому и не приходила в сознание трое суток. Мозг с каждым часом утрачивал свою деятельность. Врачи не могли понять, никаких проявлений инфекций, тем более травм у меня не было. А приборы все как взбесились, каждый час фиксировали угасание мозга. Родным объявили, что такими темпами на пятые сутки наступит полная гибель органа и тогда надежды вернуть меня не будет.
Я вернулась. И возвращение это было отвратительным как по ощущениям, так и на вкус. От огромного количества влитых в меня препаратов, во рту постоянно было противно. Через неделю меня уже забрали домой. Естественно все носились вокруг как - будто я не человек, а ваза династии Мин и стоит на меня дунуть, я разобьюсь. Возвращение в реальность оказалась куда сложнее, чем провал. Я думала, что исчезла прямо с операционного стола, и меня не было ровно столько, сколько я находилась в мире Трампа. Я ничего не забыла. Помнила и то, что даже не успела услышать крика малыша. Я даже не знаю, кто у нас родился. Возомнила себе, что появлюсь почему-то непременно в палате клиники, чем вызову кошмарное волнение персонала.
А я никуда не исчезала! Я просто впала в кому и провалялась в ней трое суток. Трое суток! Меня год дома не было! Как такое вообще возможно? Я одновременно была и тут и там? Значит, ничего не было на самом деле, мне все привиделось. Я была печальна и задумчива. Илья и родители окружили заботой. Со мной постоянно кто-то был. Со мной разговаривали, рассказывали о пережитом и испытанной радости, когда я очнулась. А я еще пребывала в призрачном мире – мираже, придуманным моим сознание – на неизвестной мне планете в мире, носящем название последнего американского президента.