— Ты какая-то опухшая, не плакала?
— Устала, - соврала Илье, - наверное, почки, завтра позвоню Павлу Игнатьевичу.
— Я в ванную и тоже спать.
Согласно кивнула и отправилась в постель. С тех пор как я вернулась, если это можно так назвать, муж меня стал смущать. Я поняла, что не хочу его больше, как мужчину. В моей душе жил другой. Я мучалась сомнениями, переживала, что совсем запутаюсь и погрязну в придуманном мире. Весь год я стремилась обратно, стыдилась измены, боялась реакции мужа. Вернувшись домой из клиники, стала подумывать о психотерапевте. Грезы и воспоминания были настолько четкими и реальными, что я посчитала себя шизофреничкой.
И что в итоге? То, что мне пришлось подслушать в кабинете отца, опровергло мои опасения по поводу моей психики. Кто тогда болен? У кого психоз? Дед и отец так просто разговаривали об эльфах, как о реально существующих существах. Причем дед за что-то их не любит до одури. Может я все еще в коме?
— Я тебе изменила.
Тихо сказала мужу, когда он пристроился сбоку и обнял меня.
— И когда интересно знать?
— Пока в коме была.
— Обязательно позвони завтра Павлу Игнатьевичу. Пусть он еще и успокоительное назначит.
— Ладно, - медленно растянула я слово, - это не все.
Илья не ответил, его глубокий вздох означал, что он слушает.
— Я родила ребенка.
— М-м-м, пока в коме была? И как зовут моего соперника ?
— Хантер. Он корсар, владеет множеством кораблей.
Послышалось легкое поскрипывание. Это Илья приподнялся на локте.
— Состоятельный попался тебе любовник. Ты везучая, жена, в случае чего с голоду не пропадешь.
— Он эльф.
Илья наклонился и поцеловал в волосы.
— Даже не сомневался.
— Ты не веришь мне?
— Давай я сам завтра наберу Маркина? Чтобы наверняка, а то забудешь.
Илья не поверил, воспринял все как шутку или игру воспаленного сознания. Значит он не в курсе. Отец и дед только знают. Непростой у меня дед. Мосты, он значит, сжигал между мирами. Облегченно выдохнула и повернулась на бок, Илья тут же пристроился рядышком. Одно ясно – я не сумасшедшая. И я действительно родила ребенка и, полюбила по настоящему. Хантер? Где ты сейчас? О чем думаешь? Я. О тебе.
*****
В кубрике творился полный беспорядок. Все матросы, которых застали в койках Хаус и юнга Хай, дружно вышли на палубу.
— Вспоминай, Хай, - крутился среди тумбочек и полок первый помощник, - куда ты мог его положить.
— Я, - тоже нервничал паренек, - давал его Таю, но не помню, когда это было.
Юнга метнулся к одной из тумбочек и быстро выпотрошил ее.
— Здесь нет. – Парень выпрямился и напряженно стал натирать виски, - может, он кому дал.
Хаус нервно пережевывал губами. Он смотрел по сторонам, но так был возбужден, что сам не участвовал в поисках, боялся, что сорвется и все разнесет в кубрике на мелкие щепки. Тогда можно считать все потерянным окончательно.
— Думай, парень, думай – подгонял он юнгу, - в твоих руках все! Ты это понимаешь!
Хай взвыл, он судорожными движениями растрепал и без того не послушные волосы и вытер вспотевшее лицо. От трения ладошками о щеки на коже проявились уже почти зажившие полосы. Белесые шрамы порозовели и стали отчетливо видны. Взгляд юнги упал на зеркало, Хай замер, не только он разглядывал сейчас свои шрамы. Хаус побледнел и чуть не выронил трость. Он предлагал каждому убрать следы мучительной скорби по ушедшей госпоже, но ни один член экипажа не пожелал избавляться от них.
— Наши души будут вечно скорбеть, - как завороженный проговорил паренек.
— Это моя вина, - подошел ближе к зеркалу первый помощник, - я сделал несчастным своего любимого племянника и внутри меня самого такая боль.
— Наши сердца будут всегда кровоточить, - не мигая, смотрел на свое отражение Хай.
— А я ей не поверил, - потупился Хаус, но тут же поднял голову, - парень, только ты можешь всех спасти, думай, вспоминай.
Хай со вздохом очередной раз обвел все помещение глазами. Как искать тут? На полках и в тумбочках матросов ничего не было спрятано. Все лежало на виду, им много никогда не нужно было.