— Я плакала тайком, чтобы дети не заметили. У них и так судьба нелегкая выпала. Не попади они ко мне, то стали бы в лучшем случае рабами, а в худшем….
Она не договорила, только махнула рукой и тяжело опустила ее на столешницу. Мне все было и так понятно. Я взяла ее теплые ладони в свои и участливо сжала. Ей нужна поддержка не только финансовая. В здешнем мире – она изгой, занимающийся не тем, что ей прописано родом. Здесь каждого волнует только судьба собственного потомства, чужой ребенок жалости не вызывает.
— Обычно дети ко мне попадают с причала, - заговорила она очень тихо, - их чаще всего приводят проститутки. Иногда, я сама выхожу на трудовой или торговый тракты. Ищу потеряшек, так я их называю. Конечно же, их никто не теряет, просто разбойники убивают их родителей, а бойкие мальчишки успевают спрятаться. Таких детей я и нахожу.
Вчера был день подаяний, так мы неофициально называем день, когда с причала приносят мне средства на содержание детей. Денег всегда много и нам хватает с лихвой. И приводят детей, – дама на долго замолчала. Я сидела и терпеливо ждала продолжения. Признаюсь, мне было очень интересно. – И заодно привели мне очередного малыша. И каково было мое удивление, когда в брошенном ребенке я узнала собственного племянника!
От такой захватывающей истории по моей коже даже мурашки побежали. Я округлила глаза. Захочешь, не придумаешь. Сжала ее ладони сильнее. Она отпила уже давно остывший чай.
— Род от меня отказался, но с младшей сестренкой мы дружны и всегда тайно поддерживали связь. Я точно знаю, что они с мужем не ужились у свекрови и решили тайно уплыть за океан. Так сказать к лучшей жизни, - она горько усмехнулась, - я, как ни странно, поддерживала и искренне радовалась за них. Это смелый поступок.
— А что там такого чего нет здесь? - задала я естественный вопрос.
— Там есть шанс на жизнь вне общины, - женщина в упор посмотрела на меня, - надеюсь, вы меня понимаете.
Если честно понимала смутно, но поспешила согласно кивнуть. После моего согласия она облегченно выдохнула. В моем лице она нашла единомышленника и могла говорить открыто.
— Малыш Петер все время плакал и был сильно избит.
Я охнула и прикрыла ладошкой рот. Ну, зачем меня сюда послали? Что за мир такой грубый и жестокий. Избить ребенка!
— Не одна я давно заприметила, многие проститутки тоже поговаривают, но никто не решается озвучить это вслух. Как только за океан собирается отплыть крупный торговый корабль с семейными пассажирами на борту. Вскоре на причале появляются брошенные дети.
— И что это, по – вашему, значит?
— Только одно. Перед отплытием корабля, всех малышей, не знаю каким способом, воруют у родителей и выбрасывают за борт. Мы предполагаем, это делается для облегчения плавания для капитана. Маленький ребенок – очень проблематичный пассажир. Они плохо переносят путешествие, могут заболеть, громко плачут и естественно занимают место. Его можно выгодно перепродать, в другом порту за двойную плату. В последние годы за океан уплывает все больше народа. Мы так думаем, но доказательств нет. Знаю одно – все дети найденные нами в последние месяцы в возрасте от трех до пяти лет.
— Это чудовищное преступление! – моему негодованию не было предела, - а что сами пострадавшие родители?
— А что родители? Им едва хватает на билет в один конец. Поэтому еще от туда никто не вернулся.
— Но вы же наверняка, - не унималась я, - заранее обсудили с сестрой, как будете общаться дальше? Это может стать зацепкой.
Женщина встала и прошла к шкафчику. Она достала маленький конверт из желтой бумаги.
— Да, мы сговорились писать письма через поверенного. Она оставила адрес. Там есть официальная контора учета приезжих.
— Вот и замечательно! – в моей голове моментально созрел план, - значит, в этой конторе есть данные обо всех семьях прибывших не в полном составе. Там можно найти всех родителей! Напишите срочно вашей сестре, что ее сын у вас и попросите уточнить все адреса таких семей.
Глаза женщины вспыхнули огнем радости, но не надолго. Какая-то мысль потушила этот огонь. Она смущенно поджала губы и вновь грустно вздохнула. Из ее глаз тихо потекли вновь слезы.