Вечером после небольшого шторма случилось нечто наподобие нашего земного северного сияния. Небосклон буквально пронзили сотни тоненьких нитей ярких цветов. Красивое зрелище буквально завораживало. За все время моего пребывания в мире Трампа мне впервые захотелось рисовать. На палубу вышла довольно поздно, деток так взволновало увиденное зрелище, что мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы успокоить их. Из шкафчика взяла цветные мелки и плотный лист бумаги.
Мелки, как и все необходимое для развлечения детей, мне дала хозяйка детского дома. Она ревностно следила за правильным развитием своих подопечных. Так что игрушками и разного рода канцелярскими принадлежностями этого мира меня снабдили на три года вперед.
Эти странные мелки были сделаны из пепла шерсти неведомых мне животных с непроизносимым названием. Я ничего подобного не видела ранее. Если ими нарисовать и после намочить работу, то все станет ярким и сольется в единое полотно, получится нечто между картиной и фотографией. Я уже пробовала экспериментировать во время игр с детьми, рисовала их смешливые мордашки. Больше всего мне понравилась частичная обработка водой. Получалось очень красиво и изображение приобретало вид трехмерной картинки.
На носу корабля увидела силуэт знакомого мне матроса. Он стоял снова один и напряженно всматривался вдаль. Появилось стойкое ощущение, что он как и я, потерян и очень скучает по родным местам. Что он тоже здесь лишний и одинокий.
Меня заметили, когда я уже закончила и стояла в ожидании, когда просохнут последние капельки влаги на листе. Матрос, так и не назвавший свое имя повернулся и направился в мою сторону. Близко подходить не стал, остановился на расстоянии не менее десяти шагов.
— Так ты проститутка или нет?
— Я человек, - почему-то не обиделась на него совершенно, - да и какая вам разница до этого?
Мужчина пожал плечами.
— Так просто интересно.
Аккуратно потрогала пальчиком место, где сажала последнюю капельку. Рисунок полностью высох.
— А вы почему не подходите? Или вам интереснее перекрикивать ветер?
Матрос заметно напрягся. Его дерганные движения показались странными. Он что проституток боится?
— У вас фобия? Проституткобоязнь? – мне стало смешно.
Взяла рисунок и сама направилась к нему.
— Мне показалось или вы действительно пытались только что сбежать?
Мужчина дернулся, но пересилил себя и остался на месте.
— Если вам от этого станет легче, - улыбнулась мужчине, - то я никогда не работала проституткой. Даже больше – я замужем. И у нас крепкая и дружная семья.
Правда на слове семья и мой голос дрогнул. Но я быстро сбросила печальное наваждение и протянула картину матросу.
— Это вам.
Он нерешительно взял картину в руки.
— Хотела нарисовать сегодняшнее небо, благо светло так, что можно себе позволить и порисовать. Но вы так гармонично вписались в композицию. Не сдержалась.
— Тебя не тошнит? – вместо слов комплиментов я услышала это.
Удивленно хмыкнула.
— Вы ничего лучше не придумали, как спросить именно об этом?
— Прости, - извинился матрос, - но именно это меня и волнует больше всего.
— Вам интересно знать, не тошнит ли меня рядом с вами или не тошнит вообще?
Мужчина ничего не сказал, вопрос выражал его взгляд. Странный такой человек. Решила все же ответить.
— Нет, спасибо за волнение, но я себя чувствую прекрасно.
Мужчина согласно кивнул головой, но странное напряжение его не покинуло. Он долго рассматривал мой подарок. Потом поблагодарил и сказал, что вставит в рамку и повесит на видное место. Прям как папка, он тоже так всегда говорил. В носу защипало до боли. Потерла переносицу и отвернулась, чтобы скрыть слезы.