Хаус хитро заулыбался и стал странно подергивать головой. Мне никак не удавалось распознать, нравлюсь я ему или нет. В глаза он мне говорит неприятные вещи и даже гадости, а за спиной всем рты закрывает, стоит кому отпустить плотскую шуточку. Загадочный этот первый помощник. Явно не тот за кого себя выдает. Сейчас передо мной стоял жизненно важный вопрос – Хаус на моей стороне или нет?
— Тезей, - погладила мальчугана по голове, - жизнью обязан вашему корабельному доктору. Благодаря доктору Хаусу он уже здоров. От чистого сердца выражаю вам свою благодарность первый помощник.
Хаус шаркнул ножкой и согнулся в поклоне. Неужели тот, кто столько времени и сил потратил на спасение Тезея, так легко отдаст приказ сбросить его за борт. Хаус смотрел на меня не мигая. Мне казалось, что он мысли мои читает. Потому что стоит мне подумать о том, что нас сейчас начнут по одному выкидывать вон отсюда. Он начинал широко улыбаться и покачивать головой.
— Что скажете, команда? – прозвучало от капитана.
О боже! Он отдал наши судьбы в руки матросов. А таким приятным человеком показался вначале. Мне даже стыдно стало перед Ильей. Я не заметила, как стала хохотать и флиртовать с посторонним мужчиной. Со мной такое впервые, я так смутилась, что на полуслове убежала с палубы.
Даже многочисленные шрамы на лице и теле Элля мне не были заметны до сегодняшнего дня. А ему в пору переименоваться из Хантера в Шрама. Мне только сейчас стала понятной причина, почему он один из команды никогда не снимает маски. Выставила руки и прижала деток к себе еще плотнее. Наверное, мои потуги объять шестнадцать детей двумя моими тощими руками со стороны выглядели жалкими. Хаус уже не мог сдерживаться, он прикрыл рукой смеющееся лицо и отошел за спины матросов. Посмотрела на него и поняла – нет, не союзник.
— Я оплатила два проезда за раз, - попыталась еще раз спасти нас, - на самом деле, как вы поняли, в обратный путь мы не собирались. Это очень щедрое вознаграждение. И если мы благополучно ступим на твердую землю, я гарантирую еще сверху десять золотых больших монет.
— Мою мать забил до смерти мой отец, - вышел из толпы матрос с родинкой на щеке, - он не поверил ей, что один матрос с Игривого по приказу капитана отобрал мою сестренку двух лет и на ее глазах выбросил за борт. Он это сделал только потому, что девочка испачкала сапог капитана вареньем из пирога. А она несла кусок его угостить.
Матрос резко выхватил Петера и подкинул на руках. Я в жизни так не кричала. Даже собственные уши заложило. Никогда не была особенно верующей, а тут стала читать молитву и умолять всех святых спасти нас. А матрос поймал мальчишку перевернул и еще раз подкинул. Петер при этом засмеялся и стал кричать, что ему щекотно.
— А ты знаешь, почему раздуваются паруса? – Спрашивал матрос Петера.
— Знаю, - отвечал тот, - ветер дует. Нам мама Ири рассказывала в каютах.
— А ты знаешь, почему наш Лихой так быстро разворачивается? – Не унимался матрос.
— Знаю, - смеялся мальчишка, - мама Ири рассказывала, внизу под водой руль такой есть. Он поворачивается в разные стороны от механизмов.
Матрос посмотрел на меня.
— Твоя мама Ири очень умная…мама, - он подхватил Петера под мышки и повернул его к себе лицом, - правда, это по другому называется, а хочешь, я тебе все расскажу?
— И покажешь?
— И это тоже.
— А мой отец, - подняла ручонку Марушка, - сети плел самые лучшие в нашей деревне. У него из Гавани много покупали.
Пред ней тут же на колени присел другой матрос. Его кучерявые густые волосы были заплетены в тугой хвост.
— Ага, значит, ты знаешь узлы?
Марушка не ответила, она кокетливо улыбнулась. Ну, надо же в шесть лет в кокетстве меня общеголяла. Я так даже не умею.
— У нас на корабле столько сетей! Есть даже что починить после шторма, поможешь?
Девочка согласно закивала головкой.
Не прошло и трех минут, как я осталась одна. Всех детей по одному, а кого и парами разобрали матросы и увели в разные части корабля. Показывать, рассказывать, дать попробовать. Единственное, что успела крикнуть неуверенным голосом вслед, чтобы не лазали по мачтам и лестницам, натянутым между ними.