— Вам преподнесли поистине королевский подарок, - сказал проходивший мимо капитан.
— Стойте, - вытянула в его сторону свободную руку.
Хантер остановился на приличном расстоянии. Меня уже порядком бесила его эта странная манера – общаться со всеми на расстоянии. Он что аутист? Боится, что нарушат его личное пространство? Нервно вздохнула, пора пить успокоительные капли. Так захотелось высказаться, но воспитание не позволяло. Мне вообще много чего не позволяло воспитание. Самые лучшие гувернеры годами вкладывали в меня манеры. Тут все пошло прахом. Видела бы Матильда Рудольфовна в чем я хожу. У меня в гардеробе всего четыре платья! А какие поступки совершаю? Она бы сказала свое самое любимое слово – кошмар.
Подошла к капитану сама и протянула ему яйцо ближе.
— А подробнее можно?
Хантер натянуто улыбнулся и попытался сделать шаг назад. Он всегда так делает, если с ним кто-нибудь оказывается на очень близком расстоянии, даже если это матрос. Резко схватила за его камзол и вернула обратно. Надоело, все, я нервничаю и злюсь.
— Не-е-ет, никуда вы не уйдете от меня, - не отпускала капитана, наоборот еще крепче перехватила рукой его камзол.
Капитан напрягся, но остался стоять на месте. Я почувствовала, что он больше не пытается сбежать, и отпустила. Свободной рукой поправила одежду, как было.
— Извините, - потупила глаза, - но мне важно знать.
— Яйцо чайки стоит одну большую золотую монету, - спокойно ответил Хантер.
— Ничего себе! А что в нем такого особенного? Оно даже на вид не очень.
— Кому как. Мне очень даже нравится и на вид. Так вот, - продолжил он, - оно долго храниться и вы его можете перепродать, вернувшись в княжества уже за три монеты.
Удивленно округлила глаза и покачала яичко на ладошке. Вот Петер преподнес мне подарок так подарок. Бедняк мог не голодать три месяца, имей он одно такое серое чудо!
— Все дело во вкусе, - улыбнулся широко капитан, - он универсален и каждый, кушая его, получает свое личное непередаваемое вкусовое удовольствие. Что удивительно, - понизил он голос, - ребятишки в рыбацких общинах, кушают сей деликатес гораздо чаще, чем в княжеских столовых.
— Скорее всего, - об этом их родители не ведают, - усмехнулась я, - а то отобрали бы.
Капитан Хантер усмехнулся и согласно кивнул головой.
— Это мне Петер подарил, - указала на яйцо, - но что-то мне подсказывает, что птичка не рада.
— Чайки-хайди, крайне плохо размножаются, по той причине, что свое единственное яйцо, созревавшее пять лет, они частенько от испуга вот так теряют в загребущих ручонках проворных мальчишек. Ей теперь понадобится снова ждать пять лет, следующего.
— Не понадобится, - твердо сказала и направилась к чайке-хайди.
— Вы, Ирина, совершенно не предсказуемая женщина. То все золото отдадите незнакомцу, то вот такой подарок судьбы прощелкаете.
— Да! – повернулась к нему, - я такая, бывают же в жизни огорчения. Вот я одно из них.
Нерешительно подошла к бочке, птичка сидела смирно. Все бы ничего, но ее огромный клюв, очень меня беспокоил. Я протянула ладонь вперед, но на этом смелость меня быстро и покинула. Резко отдернула обратно. Что же делать? Отступать не собиралась, но как побороть страх. Закусила губу и остановилась в нерешительности. Я стою, она сидит, переглядываемся с птичкой. Я не шевелюсь, и она только смотрит. Оглянулась по сторонам, пришла мысль, протянуть яйцо на чем-нибудь более безопасном, чем моя рука. Но тут же представила, как оно разбивается и все! От этой идеи тут же отказалась. Сбоку вытянулась широкая мужская ладонь. Судорожно вздохнула и посмотрела на своего спасителя. Рядом стоял Хаус и улыбался во все тридцать два.
— У нее вон клюв какой.
— Да, - хохотнул он, - увесистый.
— Вас она может тоже травмировать, и яйцо разобьется, как нам быть? – огорченно спросила первого помощника.