— А ты, красавица, постой, - и такой голос противный, мне сразу не понравился.
— Что не так?
Никогда не любила, когда меня вот так резко хватали. У меня сразу включается рефлекс самообороны. Красноволосая разжала мне ладонь и посмотрела на монету.
— Мало, - уставилась она на меня в упор.
— Твоя дань, - решила проявить твердость, - равна одной монете. Я ее тебе даю.
Женщина откинула назад голову и громко расхохоталась. Девушки стояли молча, мне даже показалось, что они сделали шаг назад. Я не подозревала чего мне нужно опасаться, поэтому мне не было страшно. Поняла одно, меня собрались развести на еще большие деньги. Вестить на провокации этой тетки не собиралась. Я так до Гавани совершенно без денег доберусь. Женщина отсмеялась, и в миг ее лицо стало серьезным.
— Ты меня что? – она еще больнее заломила мне кисть, - за идиотку принимаешь? Ночь с капитаном стоит десять золотых. А ты стоишь и суешь мне эту мелочь? С тебя девять монет!
— Что! – мои глаза округлились.
Вот такого поворота событий не ожидала вообще.
— Я никогда не спала ни с каким капитаном!
Попыталась вырвать руку. Главная только усилила хватку и уже почти зашипела ядовитой змеей.
— Вот ты себя и выдала! В таверне сказала мне, что справишься.
— Не справилась, - лихорадочно вспоминала тот разговор, она, кажется, говорила про то, что мне должно быть плохо, - мне стало плохо!
— Плевать! – женщина так и брызгала злостью, - ты мне должна девять золотых.
— Я могу отдать только одну. Больше ничего у меня нет.
Я так рванула рукой, что несчастная монетка упала и громко стукнулась о палубные доски. Женщина так коварно улыбнулась, что у меня дрогнули поджилки.
— А мне, кажется, ты врешь. Тебя не было видно все это время и ты не приходила есть. Ты все это время провела в каюте капитана. Так что мое последнее слово – восемнадцать монет!
часть 25
— Это бред! - моему негодованию не было предела, - да я даже местного капитана в глаза не видела! Ничего я вам не должна. Берите эту монету, - указала рукой на палубу, - больше ничего не получите!
— Обыскать ее!
Я оказалась один на один среди окружения проституток. Девушки смотрели на меня странно. В их глазах считались испуг и сострадание. Но они, тем не менее, сделали шаг ко мне. Приняла оборонительную позу. В отличие от этих женщин я получила разнообразное образование, и приемы самообороны знала прекрасно.
— Не советую, - уже сама зашипела, - даже пытаться.
Пара самых смелых, выставив руки, попытались схватить меня за волосы. Распространенный женский прием – уцепится в волосы. Не сработало – разлетелись девушки с воплями по сторонам. Тогда на меня набросилась сама главная. Резко ушла от нападения, ухватила ее за затылок и со всего размаха опустила ее лицо на свое колено. Ее отбросило на борт, кровь хлынула ручьем. Девушки завизжали от страха и все разом бросились кто куда. Те, кто пытались пробежать сквозь меня получали кто в живот, а кто и перелетал через меня кубарем.
Неожиданно вокруг меня появилось красное свечение. Попыталась отбежать, но оно меня стало преследовать. Стала оглядываться, увидела, что красноволосая производит странные манипуляции руками. Схватила какой-то предмет с выступа, служащего скамеечкой и отправила в нее. Это оказалась кем-то оставленная книга. Главная успела отскочить в сторону и резво выбросить руки с красными всполохами в мою сторону. Все произошло так быстро, что я замерла на месте. Плазменное свечение прошло меня насквозь и пропало. Вокруг наступила мертвая тишина.
Все девушки замерли в тех позах, в которых их и застало странное свечение. Я соляным столбом с округленными глазами стояла и боялась пошевелиться. На меня напало оцепенение. Что это было-то? Магия? Однажды я видела нечто странное, но предпочла уговорить себя, что это мне просто привиделось. А теперь такое явное проявление, что уже никак не скажешь, что это от усталости. Тем более этот свет видели все.
Как долго такое оцепенение могло продолжаться, не знаю. Все отмерли в тот момент, когда неожиданно раздался голос Хауса.
— Что здесь происходит?
Я осталась стоять неподвижно. Мне показалось, что она наслала на меня страшное проклятье и стоит пошевелиться, рассыплюсь прахом на доски палубы. Девушки стали медленно шевелиться, некоторые заплакали. Невдалеке раздалось мерное постукивание сапог. К нам шел сам капитан.