Несколько секунд переваривала сказанное, а после громко расхохоталась. Смахнула набежавшую слезинку.
— Ох, Хаус, вы и скажете. Смущен? Капитан Хантер? Я может, и выгляжу растерянной. Знаете, со мной впервые происходит нечто подобное. Но мне уже не семнадцать лет. И заниматься этим мне приходилось не раз. Я замужем довольно давно. Так что не наговаривайте на капитана напраслины. Судя по его навыкам, я у него не менее чем десятитысячная любовница. Всего лишь одна из множества.
— Я беспокоюсь о вас.
— Спасибо, я чувствую ваше искреннее волнение, это приятно вдвойне. Но я переживу. И если вы думаете, что при виде капитана я стану падать в обморок или краснеть как роза. Нет, этого не будет.
Хаус посидел со мной еще немного. Спросила, как он смог так ловко скрывать такую заурядную внешность. Сделала множество комплиментов по этому поводу. В юности с подругами умирали по парням с длинными волосами, бегали на рок концерты. Потом, с годами, у кого все прошло, а кто так и тяготеет по рокерам. Сказала, что ему бы очень пошла стильная короткая стрижка и даже показала, как особенно было бы хорошо. Он выслушал с достоинством, но глаза выдали в нем страшно испуганного кота, которого везут на кастрацию и он неведомым образом это понимает.
Когда солнышко коснулось поверхности воды, стало резко прохладно. Спустилась на нижнюю палубу и прошлась по всем каютам. Действительно все было пусто. Опрятность кают, говорила о том, что тут уже тщательно прибрались. Заглянула по шкафчикам. Стандартные наборы, к которым так уже привыкла, еще не были пополнены. Девушки использовали всего не много. Да и не удивительно, на судне провели так мало времени. Версия Хауса мне показалась убедительной. Я, возможно, на месте Мот поступила так же. Или избавилась от смутьянки каким-нибудь способом. Вероятно, Хантер намекнул, что меня в обиду не даст, и Мот приняла решение самой покинуть судно.
Выбрала себе каюту по вкусу и решила в ней разместиться. С кровати сняла постельное и полезла в шкафчик за свежим. В новом комплекте меня ожидал неожиданный сюрприз. Стоило мне развернуть комплект, как на простыне обнаружился большой блокнот. К его обложке были прикреплены несколько грифелей от черного цвета до светло серого оттенка.
часть 28
Блокнот оказался увесистым. Как хозяйка могла забыть его? А с другой стороны, она его тщательно прятала от окружающих. Вероятнее всего, она была не одна, и у нее не было возможности его забрать. А мне рассказывали, жизнь проститутки это безграничная свобода и сплошное удовольствие. Я побыла всего пару дней рядом с этими женщинами и поняла – их жизнь хуже ада. Все как у нас. Заблуждение и невежество идут рука об руку.
Открыла блокнот. Бумага оказалась плотной и приятной на ощупь. По шероховатой поверхности как раз отлично рисовать такими грифелями. Полистала и нашла несколько рисунков. У неизвестной девушки был талант. А если судить по тому, что она абсолютная самоучка, кто бы ее учил искусству живописи, она самородок!
Рисунков оказалось всего три. И все они были припрятаны в центре блокнота. Бедняжка боялась даже начать рисовать в начале. На первом была изображена миловидная, но сильно истощенная тонколицая девушка. Попыталась вспомнить ее, не получилось. На висках у нее были завитки в виде пружинок, а на щечке ямочка. Глаза смотрели печально вдаль. Решила, что это автопортрет. По всему видно, что лично она не получала никакого удовольствия от такого существования.
Второй изображал довольно забавную карикатуру надзирательницы Мот. А хозяйка блокнота внутри была бунтаркой! В душе появилось уважение к незнакомке.
Третий удивил больше всего. На нем была изображена я. Рисунок был не законченным. Она рисовала его после драки на носу корабля. Я стояла в эффектной позе с боевым выражением на лице и грозно смотрела вперед. Мои руки были сжаты в кулаки. Да я помню, как стала в стойку. Я реально ожидала, что они все бросятся на меня одновременно. Художница приметила все, даже мои сильно загнутые ресницы прорисовала тщательно. Особое восхищение у меня вызвали мои руки. Она так их изобразила умело и красиво. Мне много месяцев потребовалось, чтобы научиться прорисовывать кисти рук. Талантлива! Нет слов. Завистливо вздохнула, мне самой ничего легко не давалось, приходилось много тренироваться. Кто она? Мне теперь не узнать никогда. Провела пальцами по своим нарисованным рукам и услышала призыв колокола на ужин.