— Как ты это составил? — спрашивает Норт, прежде чем поднести стакан виски к губам и осушить его одним глотком.
Я не думала, что список настолько серьёзен — по крайней мере, не настолько, чтобы топить его на дне бутылки виски.
— У богов есть маркеры, подсказки, что человек — сосуд, и я уже начал составлять список до того, как мы поговорили с богами, — отвечает Нокс.
Норт кивает и бросает взгляд на Атласа:
— Ты ещё не видел список, да?
Атлас хмурится в ответ и щурится в его сторону — и тут до меня доходит.
В списке есть Афина Бассинджер.
Атлас стонет и закрывает лицо руками:
— Будет ли когда‑нибудь время, когда моя семья не будет нас подставлять?
Мне отчаянно, отчаянно хочется утешить его, обнять и заверить, что всё в порядке, что никто из нас не винит его и не думает о нём хуже из‑за всех этих связей. Однако я не думаю, что он воспримет это хорошо, пока остальная Группа Привязанных наблюдает.
Дело в том, что он уже получил изрядную долю упрёков из‑за родства с этой женщиной. Это всегда было первым, о чём вспоминали, хотя я никогда раньше не задавалась этим вопросом.
Ноксу не нужно уметь читать мои мысли, чтобы понять, куда улетели мои размышления.
— Афина Бассинджер — лицо Одарённых Восточного побережья. Она делает вид, что они вовсе не сторонники Сопротивления. Всякий раз, когда нужно кого‑то отправить для переговоров, выбирают её, — говорит он.
— Её Дар — Манипуляция, — произносит Атлас, втирая ладони в глаза, будто может стереть всё это, если надавить достаточно сильно.
— Она Нейро, но это отличается от того, что может делать Грифон. Это ближе к тому, на что была способна Эммелин, — очень осторожно добавляет Норт, и у меня кровь стынет в жилах при упоминании имени этой женщины.
Я нарочито не смотрю на Нокса: Норт и Грифон могут быть в курсе ситуации, но Гейб и Атлас — нет. Я уже поклялась себе, что не стану тем человеком, который нарушит доверие Нокса таким образом. Однако я открываю мысленную связь с ним.
Я не посылаю ему никаких чувств или заверений. Просто открываю её, чтобы он знал: я с ним, что бы ни вышло из этого разговора. Меня не удивляет, что он замыкается, но теперь это не так, как раньше. Он не начинает осыпать всех язвительными выпадами и жестокостью, а вместо этого мгновенно превращается в чистый лист.
Атлас оглядывается, замечая перемену в настроении, и осторожно говорит:
— Я не знаю, кто это, но Афина — не тот человек, с которым я хотел бы иметь дело без подкрепления. Если эти маркеры — то, что, по‑твоему, указывает на то, что у неё тоже есть Узв бога, я определённо не стал бы с ней связываться без присутствия всей Группы Привязанных.
То, что он не договаривает, так и повисает в воздухе: нам также нужно быть достаточно сильными, чтобы справиться с ней — а Нокс сейчас даже на неопытный взгляд не выглядит готовым. Я чувствую, как в нём нарастает напряжение. Чувствую, как он собирается с силами и готовится встретиться с отголоском монстра из своего прошлого.
Мои Узы недовольны тем, как он себя ведёт.
Мои Узы хотят выследить Афину и сожрать её живьём за то, что она причиняет эту боль.
Мои Узы, возможно, просто не примут «нет» в качестве ответа.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
Атлас
План прост.
Мы возвращаемся в дом моих родителей и переворачиваем там всё вверх дном, пока не найдём что‑то, что подтвердит теорию Нокса о том, что у Афины есть Узы бога.
Сама мысль о том, чтобы снова переступить порог этого дома, вызывает у меня рвотный позыв, но я изо всех сил стараюсь не выдать своих чувств. Понимаю, что преуспел, когда никто ни о чём меня не спрашивает — даже моя Привязанная.
Если бы речь шла о чём‑то другом, я, может, даже немного обиделся бы, что она не заметила, как я теряю самообладание. Но на кону слишком многое, чтобы устраивать мелкие ссоры в нашей Группе Привязанных из‑за моего эго. Слишком много опасностей, с которыми мы столкнулись, исходят от моей собственной родни, и сама мысль о том, что кто‑то из нас встретится с Афиной, уже вызывает у меня тошноту.
Я не провёл с этой женщиной много времени, но знаю о ней достаточно. Моя мать её не любила — не любила ту власть, которой она обладает, — и делала всё возможное, чтобы держать меня подальше от неё. Тех немногих визитов к отцу хватило, чтобы понять — особенно сейчас, оглядываясь назад, — что никто из Бэссинджеров не является хорошим человеком. Они не просто испорченные человеческие существа, а эгоистичные, корыстные Одарённые, наслаждающиеся властью, которую дают Дары высшего уровня, и богатством, о котором обычные люди могут только мечтать.