И уж точно не ожидала, что оба их члена будут двигаться во мне одновременно.
Раньше всё было иначе: их Узы были активны, а моя требовала от них всего, чего жаждала. Сейчас — совсем не так. Сейчас они оба нуждаются во мне. Мы втроём находим наслаждение друг в друге, берём то, что хотим, — это замысловатый танец движения, страсти и поклонения.
Я никогда не хочу, чтобы это заканчивалось.
Ещё больше теней вливается в комнату, отделяясь от Норта и обвиваясь вокруг меня, лаская и поглаживая, пока я извиваюсь между ними. Когда я стону вокруг члена Нокса, за веками взрываются звёзды, и мне кажется, что я вот‑вот потеряю сознание, — мои руки начинают дрожать. Прежде чем я успеваю запаниковать, что упаду лицом вниз, тени обвивают мои конечности, снимая с них вес, — и вот я уже подвешена в воздухе, выставлена напоказ для удовольствия моих Привязанных, чтобы они могли брать и использовать меня так, как сочтут нужным.
Пальцы Норта впиваются в мои бёдра, когда он двигается: он тянет меня назад, навстречу своим толчкам, а затем толкает вперёд, на член Нокса с каждым движением. Тени вокруг него растут и трансформируются, обвиваются вокруг меня, пока тьма не поглощает нас, связывает воедино, наполняет всех нас и навеки клеймит.
Мы — Торговцы Смертью, все трое, и мы принадлежим тьме внутри.
Когда я кончаю снова — на этот раз не в силах пошевелиться из‑за окружающих меня теней, — из моего горла вырывается сдавленный крик вокруг члена Нокса. Ритмичные пульсации моей плоти вокруг члена Норта увлекают его за грань вместе со мной. Он изливается в меня, его бёдра ударяются о мои ягодицы, он издаёт рык, а моё тело отвечает на эту похвалу его экстаза.
Нокс наблюдает за тем, как я кончаю, впитывает всё это, и только когда Норт отстраняется, он двигается — его рука поднимается, чтобы погладить мою щёку. Это мягкое, нежное прикосновение, краткий миг между нами, прежде чем в его глазах снова вспыхивает жгучая страсть.
Его пальцы сжимают моё горло — слегка, ровно настолько, чтобы он мог почувствовать грубое скольжение своего члена, когда толкается бёдрами, заставляя меня принять его целиком. Его глаза темнеют ещё сильнее, когда он смотрит, как я принимаю его, жадно заглатываю, когда он кончает со стоном. Кто бы мог подумать, что тёмные пустоты могут стать такими бездонными источниками наслаждения? Это чудесное открытие, выжженное в моей душе, — то, что я запомню в этой жизни и в следующей.
Мне нужно ещё сто жизней с этими моими Привязанными.
***
Я вытягиваюсь под душем, позволяя горячей воде струиться по всем ноющим местам, которые ещё напоминают о себе. Каждый дюйм моего тела доволен и счастлив, пока я осознаю: сегодня мне придётся одеться и заняться делами в Убежища.
Я бы с радостью провела день в постели, но дел слишком много.
Вместо этого я буду делать всё возможное, чтобы помочь своим Привязанным строить жизнь здесь. На мгновение я почти забываю о божественных узах и Сопротивлении, о том, сколько людей охотится на нас и желает нам смерти. На миг я забываю, что я — кто‑то ещё, кроме Олеандр Фэллоуз, самой счастливой женщины на свете, у которой есть пять Привязанных мужчин, желающих только любить и поклоняться мне.
Теперь это всё, чем я хочу быть — версией себя, которая не может быть счастливее в своей жизни.
Нокс занят у раковины — чистит зубы, обернув полотенце вокруг талии. Сначала он был со мной в душе, заботливо и нежно отмывал нас обоих, но мне ещё нужно было промыть волосы, а его мысли уже унеслись к коробкам с информацией, ждущим его в офисе Норта. Я совсем не расстроена и не ревную. Я знаю, насколько важна для него его исследовательская работа — и насколько она важна для всех нас.
Узы бога, которого мы скрываем в камерах под Центром тактического обучения, дал нам несколько подсказок, где искать дальше. Нокс полон решимости выследить остальных, уничтожить их, прежде чем они станут для нас проблемой.
Норт ушёл в свою ванную, чтобы принять душ. Его глаза потемнели, когда он сказал мне, что я для него — слишком большое искушение, искушение остаться в постели на весь день и только наслаждаться друг другом. Как только эти слова слетают с его губ, это единственное, чего мне хочется. Когда‑нибудь, может быть.
«Где все?» — мысленно спрашивает Грифон, но в тот момент, когда он открывает мысленную связь, он и без слов знает ответ.
Мы всё равно отвечаем по очереди:
— Я в офисе Норта с дядей, просматриваем планы строительства. Атлас тоже здесь.
— Норт и Оли со мной, мы ещё не уходили, — отвечает Нокс.