— Ничего не могу с собой поделать. Терпеть это не могу. Может, просто… скажем, что заболели? Уверена, Феликс мог бы выписать нам справку от врача.
Она усмехается и ласково качает головой:
— Только мне позволено использовать своего Привязанного в подобных гнусных целях, Фэллоуз. Вам с Сойером придётся встать в очередь.
Я прикладываю ладонь к груди, словно глубоко оскорблённая её словами, и драматично ахаю:
— А я‑то открыто делилась с тобой властью и престижем Норта Дрейвена! В будущем я это пересмотрю, так что лучше больше не поджигай здания.
Она хохочет и берёт следующую прядь моих волос, аккуратно накручивая её на плойку.
Ненавижу завивать волосы или вообще как‑либо к ним прикасаться, особенно теперь, когда они стали ещё ярче. Когда Норт сообщил нам о собрании горожан, которое он созвал, он ясно дал понять: мы все должны явиться в лучших нарядах и с наилучшим настроем — чтобы продемонстрировать единый и уверенный фронт.
Он несколько дней спорил об этом с Ноксом.
Я не удивлюсь, если Нокс явится в одном лишь мусорном мешке и плаще из теневых существ — просто чтобы в очередной раз выразить своё мнение на этот счёт. Он яростно ненавидит всё это и злится, что Норт будет иметь с ними дело от нашего имени.
Мне всё это почти безразлично.
Одна лишь мысль об их взглядах, когда они смотрят на меня со смесью страха и отвращения, действует мне на нервы — но я знаю, что это не моя вина. Я родилась такой, какая есть, и, по крайней мере, использую свой Дар во благо.
— Я всё ещё думаю, что Норту стоит просто издать указ о том, что он делает, и пусть люди с этим разбираются, как раньше поступали короли. Для меня нет смысла унижаться перед ними сейчас, — говорит Сойер, входя в комнату и застёгивая рубашку, которую Аро заставила его надеть.
Он собирался явиться в старой футболке с логотипом группы и спортивных штанах — в знак протеста, но его Связанная держит его на коротком поводке. Одно её слово — и он уже рыщет в поисках своего самого нарядного костюма.
Я закатываю глаза:
— Мы пытаемся добиться того, чтобы сообщество не считало нас жестокими диктаторами, которые видят в них лишь пешки в войне. Я почти уверена, что указы отбросят нас назад.
Он пожимает плечами с усмешкой, наклоняет голову, чтобы посмотреться в зеркало, и возится со своими волосами:
— Норт владеет этим местом. Я это знаю, ты это знаешь, все это знают. И, честно говоря, если бы он сказал мне, что строит гигантскую статую самого себя и ставит у её подножия трон, чтобы на нём сидеть, я бы всё равно лизал ему ботинки каждый день. Альтернатива — вернуться туда, в мир, и надеяться, что я смогу в одиночку противостоять Сопротивлению, а теперь ещё и божественным Узы. Это невозможно. Я точно знаю, что эти люди сделали с моей Связанной и её семьёй. Знаю, что они сделали с семьёй Грея. Знаю, что сделали с тобой. Этого достаточно. Я более чем счастлив оставаться здесь, с сестрой и моей Группой Связанных, и знать, что мы в безопасности благодаря таким людям, как Норт Дрейвен. Даже если он в итоге окажется злобным мерзавцем, для меня это того стоит.
Мои Узы не одобряют, что Сойер называет Норта злобным мерзавцем, но я ценю то, что он говорит. Он всегда умел ловко подбирать слова.
Раздаётся стук в дверь ванной, и голос Грея окликает нас:
— Вам троим действительно пора пошевеливаться. Так мы опоздаем, а я почти уверен, что Норт устроит скандал, если его Привязанная не явится вовремя.
Сейдж вздрагивает и бросает на меня взгляд, в последний раз возится с моими волосами и наконец объявляет, что закончила.
— Он не ошибается, знаешь ли. Норт действительно выйдет из себя, если ты опоздаешь, а я бы не хотела, чтобы это было по моей вине, — бормочет она себе под нос, и я пожимаю плечами:
— Преимущество того, что ты моя лучшая подруга. Я абсолютно точно отвлеку Норта от любого гнева, который он мог бы на тебя обрушить.
Она закатывает глаза и в последний раз взбивает мои волосы, улыбаясь результату, но я смотрю куда угодно, только не в зеркало передо мной. Мне не нужно это видеть. Если она говорит, что всё идеально, значит, мне этого достаточно.
Я засовываю ноги в маленькие туфли на невысоком каблуке, которые Норт принёс вместе с платьем, и вожусь с задником, пока не становится удобно, тихо стоная и снова оправляя платье, пытаясь устроиться поудобнее. Оно простое и чёрное, элегантное, но без излишеств, и хотя закрывает меня от ключиц до колен, крой очень эффектный. Именно такое платье я и ожидала бы от Норта Дрейвена. Оно даёт достаточно намёков на то, что он считает меня красивой, не делясь своей Привязанной ни с кем, даже с остальными членами Группы Привязанных.