— Все здесь стабильны, я проверил каждого. Мне нужно вернуться к Киерану.
Норт хмурится и кивает:
— С ним всё будет в порядке, да?
Феликс вздыхает, почесывая затылок:
— Переломов было много. Мы с Сейдж работаем вместе, чтобы его вылечить, но это займёт минимум несколько дней. Вам придётся работать без него до тех пор.
Норт кивает и машет рукой:
— Он жив, это главное. Мы прикроем его на столько, сколько нужно. Рокелль может занять вторую позицию на время, а мы постараемся отложить любые миссии, пока Блэк не вернётся. Иди. Возвращайся к своей Привязанной и остальным, а мы разберёмся с этим беспорядком.
Феликс кивает и уходит, но в этот момент Вик подходит к Норту и уважительно кивает ему:
— В доме я больше ничем не могу помочь. Феликс и Сейдж контролируют процесс исцеления. Чем я могу помочь здесь?
Моё мнение о Привязанном Сейдж сильно изменилось за последние несколько дней.
Я знаю, что он уже убедил Оли, и он не попал бы в Убежище, если бы не прошёл строгую проверку Грифона, но то, что он не злодей, не значит, что он не мерзавец.
Я с облегчением обнаруживаю, что он берёт на себя ответственность — так же, как и я.
Он находит своё место не только в Группе Привязанных, но и в самом сообществе. Это непросто, особенно когда у тебя камень за пазухой. У Вика, безусловно, такой был, но он сделал выбор — и его выбор — Сейдж.
Несмотря ни на что.
Я не могу с этим поспорить, как и никто другой. Ставить свою Привязанную превыше всего — правильно, и это принесёт ему друзей здесь быстрее, чем что‑либо ещё.
Такое же уважение отражается в глазах Норта, когда он смотрит на Вика:
— Нам придётся переместить заключённых из камер в старые камеры под офисами совета и установить там Щит. Это не идеально, но это всё, что мы можем сделать, пока не проведём ремонт. Ты можешь помочь нам с этим.
Вик без лишних слов кивает и закатывает рукава — в переносном и буквальном смысле. Даже несмотря на ужасную смерть, давящую на наши плечи, это ощущается как шаг вперёд — тот, что, я знаю, разобьёт сердце моей Привязанной.
Объединиться после потери великого человека.
Перемещение заключённых — лёгкая работа, когда у тебя есть способность Грифона подавлять сознание. Видеть свою сестру — не самое приятное занятие, но я помогаю убедиться, что камеры в старых офисах Норта смогут её удержать, прежде чем мы переместим всех.
Она всё ещё выглядит такой худой, но теперь в ней появилась лёгкость, которой я не ожидал, и мне требуется секунда, чтобы понять, в чём дело.
Она испытывает облегчение.
Мои родители погибли. Питер и остальные из её проклятой Группы Привязанных — все мертвы. Теперь остались только она и Джерико. Если им когда‑нибудь удастся убедить Норта и остальной совет — или тех, кто в будущем будет принимать подобные решения, — отпустить их с Джерико, им больше никогда не придётся беспокоиться о том, что наша семья будет их преследовать.
Они свободны.
Загнанные в ловушку так называемыми врагами — и всё же они свободны. Это снова обостряет моё и без того запутанное горе по родителям. Полагаю, когда всё с Богосвязанными будет закончено, мне придётся помочь придумать план, что с ними делать. Сейчас мы все просто ждём. Ждём — на случай, если они нам понадобятся, ждём, чтобы понять, есть ли от них какая‑то польза, ждём, чтобы решить их судьбу за те роли, которые они сыграли в смерти стольких людей.
— Ты можешь вернуться в дом и присмотреть за Гейбом и Оли, если хочешь, — говорит Грифон, и его глаза вспыхивают белым.
Лица Аурелии и Джерико пустеют: он берёт под контроль их разум и управляет их телами, словно они всего лишь марионетки.
Я на секунду оглядываюсь, затем качаю головой:
— От меня больше пользы здесь. Я помогу разобрать завалы и обломки, привести это место в достаточно безопасное состояние, чтобы начать восстановление. Мы оба знаем: Гейб спустится сюда в ту же секунду, как проснётся, — готов оценить, что можно починить, а что придётся снести.
Грифон на мгновение бросает на меня взгляд, его брови опускаются над светящимися глазами:
— Я думал, ты будешь стремиться вернуться к Оли.
Я делаю глубокий вдох и пожимаю плечами:
— Она в надёжных руках. Нет смысла суетиться и следить за ней, пока она спит, — у неё и так уже хватает тех, кто это делает. Нокс возвращается туда со своими исследованиями, верно? Ей не нужны трое из нас, сидящих рядом, пока она просто отдыхает.