Я нахожу свою Привязанную среди завалов: она стоит, уперев кулаки в бёдра, и оглядывает оставшийся хаос. Глаза у неё красные, а щёки раздражены от того, как часто она вытирала слёзы. Это разбивает мне сердце и вызывает желание врезать кому‑нибудь в лицо и сломать его за то, что посмели так её ранить. Вот только человек, сделавший это, уже мёртв — он лишил себя жизни, чтобы однажды вернуться. Меня это не злит, злит лишь то, сколько жизней он унёс с собой.
Пусть надеется, что не в этой нашей жизни.
Я наблюдаю, как другие члены сообщества работают вокруг нас и все невольно тянутся к моей Привязанной, словно она их притягивает. Однако они никогда не подходят к ней вплотную. Оставляют вокруг неё небольшой круг, будто на пути стоит какой‑то барьер.
Раньше я этого не замечал.
Я всегда тратил слишком много времени, бросая на людей злые взгляды и пытаясь держать их как можно дальше от неё — ради её безопасности, но ещё и потому, что я её жажду. Я хочу всё её время и внимание. Я жажду самого её вида до такой степени, что злюсь, когда кто‑то ещё находится рядом с ней. Теперь, в этот момент, когда всё сообщество оплакивает Вивиана и пытается собраться заново, я вижу всё таким, какое оно есть.
Они, конечно, её боятся, но часть этого страха определённо смешана с уважением.
Они все знают, на что она способна, и естественно, что они этого боятся, но они также понимают: их безопасность зависит от её способностей.
В каком‑то смысле так было всегда.
Дрейвены неустанно работали годами. Они вложили миллиарды долларов в этот город, все трудились ради безопасного сообщества и мира, искали способ справиться с Сопротивлением, но в конце концов тени могут сделать лишь так много. Они не всепоглощающие. Они не могут останавливать людей на их пути за сотни миль.
Они не могут того, что может Олеандр.
Я встречаюсь взглядом с одним из строителей — он на мгновение вздрагивает, а затем почтительно наклоняет голову и подходит ко мне, начиная указывать на участки, требующие работы. Он ведёт себя уважительно, но при этом разбирается в деле куда лучше меня. Когда я внимательно его слушаю и начинаю действовать согласно указаниям, я чувствую не только его облегчение, но и одобрение.
На мгновение мне кажется, будто я внезапно очутился в теле Гейба — именно так все относятся к нему. Внезапно всё становится мне понятно. Он всегда работает со всеми в сообществе, независимо от того, что о нём шепчутся за спиной. Он игнорирует это, выбирает достойный путь и просто занимается делом.
Мне никогда не приходило в голову вести себя так же или выстраивать отношения так, как это делает он. Но когда другие строители и члены Так‑команды начинают подходить ко мне и тихо обсуждать разные вопросы, я ловлю себя на том, что втягиваюсь в это.
Норт потратил огромное количество времени, чтобы сделать Убежище безопасным местом для всех; он вложил в это уйму ресурсов, денег и сил. Я знаю, что Оли не собирается уезжать, даже когда мы разберёмся с Богосвязанным.
Теперь это её дом.
Если мы собираемся и дальше жить здесь с этими людьми, я не могу вечно запираться с ней в особняке, как бы заманчиво это ни было. Возможно, мне не удастся достичь уровня дружелюбия Гейба, но я определённо могу постараться выстроить какие‑то отношения и завоевать расположение этих людей.
Возможно, именно так и ощущается взросление.
Как бы мне ни хотелось этого признавать, многие из моих формирующих лет прошли под влиянием пропаганды Сопротивления и ожиданий моих родителей. Затем подростковые годы я провёл, планируя побег для себя и своей Привязанной. Теперь, полагаю, пришло время найти и исследовать новую норму.
Сначала нам просто нужно найти Богосвязанного и убить его.
Это последний из известных нам, а затем, полагаю, мы проведём остаток дней в ожидании, пока не проснутся новые. Будем внимательно следить за любыми признаками, одновременно строя жизнь и проживая её на полную. Мы научимся быть лучшими версиями самих себя — ради своих Привязанных и всех остальных.
Мой взгляд снова обращается к Оли. Притяжение её магнетической красоты — внутренней и внешней — настолько сильно, что я вновь ловлю себя на злости из‑за того, что другие люди находятся рядом с ней.
Но затем я вижу, что она делает.
Пока она хлопочет над цветами на земле — над маленьким мемориалом Вивиану, который начал складываться, — я снова успокаиваюсь. Мы прорабатываем наш следующий шаг и почти всё спланировали. Осталось всего несколько дней ожидания перед следующим ходом — несколько дней на то, чтобы починить что можно и помочь всем вокруг.