Анюта. Что, разве поп не хочет венчать?
Трофим. Не то!
Лукьян. Умилосердись, скажи, что такое?
Трофим. Не пугайся: приказчик приехал.
Лукьян. Что ж это за беда?
Трофим. Это не беда, что он приехал, да то, что пристал у попа на дворе.
Анюта. Какая ж и то беда?
Трофим. И то не беда, что он пристал у попа; да то беда, что он, Анютушка, сердит. А даром он никогда сердит не бывает.
Лукьян. Ну, так мы ему за то заплатим, чтобы он перестал сердиться.
Трофим. Боюсь, чтоб нам слишком дорого не заплатить. Я его так сердитого и никогда не видал. Я пришел к попу и, отправя им обеим по поклону, сказал: "Батюшка, пожалуй в церковь, - уже и Лукьян из города воротился. И твою милость, господин приказчик, просим на свадебной пир", а он, как зверь, посмотрел на меня и закричал: погоди, это не уйдет, и сегодни свадьбы не бывать.
Лукьян. Свадьбы не бывать!
Трофим. Да, Лукьянушка.
Анюта. Да для чего же?
Трофим. Не знаю, Анютушка.
Лукьян. Пойду к этому злодею, которой счастие мое удаляет; пойду, пускай возьмет, что хочет, я все отдам, лишь только б не препятствовал мне сегодни быть благополучным. Боже мой! как мы несчастливы! нам должно пить, есть и жениться по воле тех, которые нашим мучением веселятся и которые без нас бы с голоду померли. Пойдем, Трофим, пойдем и ты, Анютушка. Помогите мне его упрашивать.
Анюта. Да вот и приказчик. Зачем с ним так много людей?
Трофим. Ахти! он еще сердитее кажется.
ЯВЛЕНИЕ IV
Трофим, Лукьян, Анюта и приказчик Клементин с крестьянами.
Приказчик. Возьмите его.
Трофим. Господин приказчик!
Приказчик. Чего?
Трофим. Помилуй, я милости твоей челом бью овцой.
Приказчик. Изрядно. Возьмите же его.
Трофим. Помилуй, и бараном.
Приказчик. Очень хорошо. Что вы стали? Да! Лукьяна возьмите.
Трофим. А я право думал, что меня; кабы еще немного, всю бы скотину отдал.
Лукьян. А за что бы взять меня?
Приказчик. Я знаю за что.
Лукьян. Ты знаешь, да я не знаю.
Трофим. Не спорь, Лукьянушка, - ведь он приказчик. Уж он знает, что делает.
Лукьян. Он приказчик, однако у нас и барин есть.
Приказчик. Да по чьему же, когда не по барскому приказу, я это делаю? Он мне прислал указ, и вот я его вам прочитаю. (Приказчик читает.) "О, ты! которого глупым и варварским именем Клементия доныне бесчестили, из особливой моей к тебе милости за то, что ты большую часть крестьян одел по-французски, жалую тебя Клеманом".
Приказчик при этом слове смотрит на всех, и мужики кланяются.
Трофим и мужики. Дай бог счастия в новом чину!
Приказчик (продолжает читать). "И впредь повелеваю всем не оф...ан!.. си... ро... вать". (Перестает читать.) Не офансировать. Это, кажется, не чин; однако я не разумею. (Читает.) "Не офансировать тебя словом Клементия, а называть Клеманом".
Приказчик (спесиво смотря на всех). А называть Клеманом! слышите ли? Трофим и мужики. Слышим-ста; слава богу, мы все ради!
Приказчик (продолжает читать). "Между тем знай, что мне прекрайняя нужда в деньгах. К празднику надобна мне необходимо новая карета. Хотя у меня и много их, но эта вывезена из Парижа. Вообрази себе, господин Клеман, какое бесчестие, не только мне, да и вам всем, что ваш барин не будет ездить в этой прекрасной карете; а барыня ваша не купит себе тех прекрасных головных уборов, которые также прямо из Парижа привезены. От такого стыда честной человек должен удавиться. Ты мне писал, что хлеб не родился; это дело не мое, и я не виноват, что и земля у нас хуже французской. Я тебе приказываю и прошу, не погуби меня; найди, где хочешь, денег. Теперь уже ты Клеман и носишь, по моей синьёрской милости, платье французского бальи.
Итак, должно быть тебе умнее и проворнее. Мало ли есть способов достать денег. Например, нет ли у вас на продажу годных людей в рекруты. Итак, нахватай их и продай. Фирюлин".